Захлопнув дверь, она встряхивает распущенными волосами и идет в мою сторону.
Легкий ветерок доносит до меня свежий аромат ее парфюма и еще чего-то сладкого. Возможно, это пахнут ее волосы.
— Здравствуй, Настя, — улыбается вежливо, а я заранее ей не верю, — как твои дела?
— Хорошо.
Она делает такое доброе лицо, будто и впрямь за меня рада. А у меня скулы от ее доброты сводит. Актриса.
— Я кое о чем поговорить с тобой хотела, — улыбается мягко.
— О чем же?
— Разреши Роме бывать у нас.
Кровь бьет в виски, а руки, держащие покупки, сами собой в кулаки сжимаются. Материнский инстинкт включается как по щелчку.
— Он еще маленький для этого, Карина.
— Ты боишься, что мы с Киром станем обижать его? – округляет красиво накрашенные глаза.
— Нет, конечно…
— Настя, я понимаю всю пикантность ситуации, но мы с Кириллом твердо намерены поддерживать с твоим сыном близкие отношения. Мы подумали и хотим…
— Ты здесь при чем? – вырывается у меня.
Карина вспыхивает, и вся ее добродушная маска покрывается трещинами. Глаза приобретают недобрый блеск, крылья носа белеют, губы поджимаются.
— При том, что я его невеста и будущая жена.
Признаю, удар достигает цели. Не совладав с эмоциями, я начинаю часто моргать и не сразу нахожусь с ответом.
— Не знала? – воодушевляется она, — летом мы поженимся, Настя. И тебе, хочешь ты или нет, придется со мной считаться.
— Совет, да любовь, — бормочу, прежде чем развернуться и уйти.
— Ты разочаровала меня, Настя! – летит в спину, — не ожидала от тебя такого.
Остановившись, медленно к ней поворачиваюсь. Я не ослышалась? Оказывается, я разочаровала и ее тоже?..
— Чем же, если не секрет?
Резко выдохнув, она горько усмехается и неверяще качает головой.
— Ты ведь знала… тогда… как сильно я его люблю.
— Продолжай…
— И тебя это не остановило. Ты все равно залезла к нему в койку.
Так. Спокойно. Просто дышать.
— Я тебе доверяла, Настя, — трагичным тоном договаривает Карина.
— Мне надо было взять у тебя разрешение? – уточняю тихо.
— Я его любила!
— Я тоже его любила!
Я, мать вашу, так любила, как никто и никогда его не полюбит. Так любила, что дышать без него не могла! Так любила, что кровью харкала из-за разбитого сердца.
— Ты можешь обманывать, Карина, кого угодно, но не меня. Сочинять о светлых чувствах и крепкой дружбе… я на это уже не поведусь.
Верхняя губа агрессивно поджимается, глаза превращаются в две злобные щели. Придвинувшись ко мне ближе, склоняется к моему уху.
— Не смей к нему лезть, Денежка! Ты меня поняла?! Засунь свои чувства себе в жопу! Сына твоего я приму, может даже, полюблю. Но и своих ему нарожаю… штук пять!