Мертвец стоял спиной к своему противнику, всматриваясь в ту сторону, где под действием губительного заклятья пал иллюзорный двойник. Кнут щёлкнул в воздухе, распрямляясь, а затем обвил тщедушную шею погибшего ученика некроманта. Рывок заставил мертвеца просеменить несколько шагов назад, а затем упасть на алтарь перед Глифом. За секунду до того как в руке ходока появилась булава и с влажным звуком опустилась на голову павшего мертвеца, руки некроманта вспыхнули чёрным пламенем и потянулись к обвившему его шею кнуту. Но сделать что либо он не успел, его сгнивший и пропитанный энергией Каор’Дуум череп лопнул, разбрызгивая в стороны вонючую жижу, еще недавно бывшую мозгом молодого тёмного эльфа.
Несмотря на то, что неупокоенный лишился своей головы, он не умер. Пламя на его руках погасло, а само тело, свалившись с алтаря, стало содрогаться, прямо на глазах перестраиваясь во что-то ужасное. Стоять и просто наблюдать за превращением, было бы непростительной глупостью. Раз за разом опуская булаву на невероятно живучего мертвеца, Глиф поочередно переломал ему конечности и лишь после того как булава опустилась на грудь противника трижды, тот затих окончательно.
Восставший некромант повержен…получен опыт…
За то время пока убивал умертвие, Глиф покрылся испариной. На тренировках серых плащей обучали экономичным движениям, но реалии боя заставили поработать обычным дровосеком, без конца поднимая и опуская булаву на мертвяка.
Окончание схватки заставило эльфа сконцентрироваться на происходящем вокруг. Откуда-то из глубины пещерных коридоров раздавались звуки яростной схватки, вой и урчание мертвецов. Эхо доносило звуки искажёнными, от чего они становились еще ужасней. Пора было задуматься о том, где он оказался и как собственно будет выбираться из этих пещер.
Царапины на полу, следы волочения, оставленные в пещере, говорили о том, что алтарь не стоит тут с незапамятных времен, а появился относительно недавно. Ножки сундука обнаруженного в небольшой нише не успели погубить прослойку излучающего зеленоватое свечение мха. Десятки подобных следов и улик выстроили в голове Глифа картину, которая вместе с воспоминаниями о последних событиях позволила сделать определённые выводы. Последнее, что он помнил, так это собственную боль и пасть Варга смыкающуюся на голове эльфийского чернокнижника.
Первой мыслью было потратить энергию аватара на осквернение земли и призвать Атанат, но Глиф удержался. Много воды утекло с последнего раза когда он контактировал с госпожой разложения и серый плащ был этому только рад. После убийства Матери, тварь получила всё что хотела наградив эльфа новыми рунами, для использования которых у него попросту не хватало интеллекта.