Колдун взглянул на него недоверчиво. Пришлось рассказать про договор с Кабаином.
— Значит, она стала Коэнди-Саматом? — подвёл итог Сабуро Такахаси.
— Боюсь, что так.
— И теперь превратится в демона?
— Ну, конечно, не… — начал было Йоши-Себер и осёкся. — Почему теперь ?
— Кабаин ведь забирает душу Коэнди-Самата после того, как условия сделки с его стороны оказываются выполненными?
— Разумеется.
— Правильно ли я понял, что Миока согласилась стать Коэнди-Саматом в обмен на вашу свободу? И свободу вы получили.
Йоши-Себер вздрогнул. Это ни разу не пришло ему в голову, но Сабуро Такахаси был прав. Какой же силой будет обладать превратившаяся в демона дочь Юкацу⁈ Теперь понятно, почему Кабаин так легко отпустил его.
Йоши-Себер перевёл взгляд на кинжал.
— Я прошу вас оставить меня одного, господин Такахаси, — проговорил он совершенно ровным голосом.
Старик безропотно поднялся и побрёл прочь, тяжело опираясь на посох.
Йоши-Себер взял кисточку и тщательно прополоскал в баночке с водой. Затем обмакнул её в жёлтую краску, которой покрыл руки от запястий до плеч. Дав ей подсохнуть, взял оранжевую краску и принялся тщательно выводить поверх жёлтой странные, нисколько не похожие на иероглифы символы. Потом он окружил ими рисунок дракона у себя на груди, а под конец несколькими росчерками поставил таинственные знаки на лоб и скулы.
Почему Сабуро Такахаси потерял из виду его и Миоку? Что помешало колдуну проследить их путь до Хирагуры? Первой мыслью было, что отцу препятствовала женщина, но Йоши-Себер сразу понял, что это исключено: во-первых, она постаралась бы скрыть, что они отправились иным маршрутом, а, во-вторых, из-за яда Кадукэннона Миока была просто не в состоянии поддерживать магию.
Дело, по всей вероятности, заключалось в карете Кабаина. Она не давала никому видеть передвижения Коэнди-Самата.
Йоши-Себер поклонился заходящему солнцу. Оно пылало, как красный бумажный шар, охваченный огнём. Справа небо приобретало зловещий багровый оттенок: пожар, охвативший Кхамрун, добрался до императорского дворца и быстро пожирал роскошные постройки. Йоши-Себер не стал смотреть, как горит его дом. Он взял обеими руками кинжал Кэндзи Бенгериды и приставил лезвие к левой стороне груди.
Перед глазами у него полыхал красный диск солнца, коснувшегося нижним краем залива и отражающегося в воде.
В день совершеннолетия Йоши-Себера его кусудама летела над этими волнами, быстро превращаясь в черную безжизненную золу. Только теперь принц в полной мере понял символизм этого ритуала.
Йоши-Себер закрыл глаза, произнёс несколько слов на языке, известном лишь немногим, и изо всех сил надавил на рукоять бусанчи.