Карта мира Эрон.
— Эй, парень, вставай. Нечего тут народ смущать, — первое, что я услышал, прежде чем разлепить веки, которые словно бы налились свинцом.
Как же плохо. Ощущение, будто бы вылакал литр коньяка. Так… А что вообще такое, этот коньяк? Какое знакомое слово. Какой-то напиток? Ни черта не помню. Да я вообще ни черта не помню! Кто я?
— Если меры не знаешь, нечего по трактирам шляться, — с насмешкой прозвучал голос с хрипотцой.
Наконец-то я смог разлепить веки и кое-как проморгался. На меня взирал бородатый мужик со шрамом на всё лицо и тронутыми сединой сальными волосами по плечи. Одет в кожаные доспехи, с металлической штукой, закреплённой на поясе. Оружие, наверное. А на нагруднике было куча порезов.
Это я всё приметил рефлекторно за пару мгновений, хотя в голове была лишь боль и непонимание.
— Г-где я?.. — выдавил из себя вопрос, предпринимая попытку встать.
— О-о! Неужто оклемался? Я тебя уже полдюжины минут тормошу, — навеселе сказал он.
Сейчас была ночь или глубокий вечер. Вокруг места моего пробуждения был мрак, но этот человек, недалеко от крыльца здания, хорошо освещался уличными фонарями.
— Голова. Как же больно, — прохрипел я, взглянув на свои руки, которые как будто были чужими.
— Понимаю. Хоть я тебя и не видел в нашей таверне, но в округе, по близости, ты нигде налакаться так не мог. Кроме как у Грега, но топать оттуда тебе далеко, — задумчиво произнёс мужик, но затем сурово взглянул на меня. — Да какая ко всем тёмным разница! Поднимайся и иди отсюда, нечего порядок тут нарушать!
— Я не помню… чтобы пил… Скажите, где я?.. — сиплым голосом спросил я, сидя на земле.
Боль уже не была затмевающей и отошла на второй план.
— Хм… Видно ты хороший ром откупорил вчера, что так память отшибает. Ты возле таверны «Пьяный кабан», а я здесь порядок охраняю. Давай, парень, вставай и иди домой, не то стражу позову. Если некуда идти и есть медяки, то есть пару свободных коек наверху, — сказал охранник и выжидающе глянул на меня.
— С-спасибо. Сейчас уйду… — выдавил из себя слова и всё-таки сумел встать.
Пошатываясь, я пошёл прочь от охранника, а он проводил меня задумчивым взглядом. Пока ковылял в неизвестном направлении, разглядывал в меру освещённую, мощёную улицу. В голове была полнейшая пустота, но пустота, сопровождающаяся банальными вопросами.
Кто я? Где я? Что со мной произошло? И произошло ли что-то? Не просто же я появился из воздуха? Я знаю язык. Знаю значение слов. Последнее, что я помню — женский крик, взывающий о помощи, в разрушенном городе. Война… Где-то была война… И я на ней определённо присутствовал.