Не может быть.
Детские руки? Вспышка осознания ударила сильнее, чем нехватка кислорода. Всё встало на места: чужой голос, слабость тела, ощущение несоответствия.
Я в другом теле… Реинкарнация? Переселение души? То, о чём я читал, но никогда не верил. А значит… Я действительно умер. Сопляк с гранатой всё-таки достал меня.
Перестал брыкаться. Дрожащими пальцами потрогал лицо: гладкое, волосы длинные, липкие от тины, лезут в глаза, а ведь я всегда носил ёжик. Не рожа, а задница младенца.
Шок сменился странным, холодным спокойствием. Методист внутри меня начал анализ.
— Я… в новом теле? — прошипел сквозь зубы. — Переселенец или как это называет?
— Душа опытного убийцы в свежей оболочке… Должен был быть идеальный сосуд для моей метки.
Он разжал хватку, я рухнул на колени, кашляя и хватая воздух.
— Но кто-то испортил тебя, — продолжал бог, расхаживая по воде. — Твоя душа… Она отравлена. Осквернена чем-то, что отторгает мою силу!
Я поднял голову, посмотрел на него снизу вверх.
— Мужик, я честно не понимаю, о чём ты…
— Это не важно! — перебил он. — Метка уже начала формироваться. Но она… неполная. Бракованная, как и ты!
Левая рука пронзила боль. Такая, будто мне под кожу загнали раскаленный прут и начали вращать. Я схватился за запястье. Там, под кожей, что-то шевелилось. Живое, чужеродное, словно черви прогрызали путь наружу.
— А-а-а! — крик вырвался сам собой.
Я упал, прижимая руку к груди. Минуты растянулись в часы, а потом на коже проступила чернота. Линии сложились в рисунок. Круг, меч, капли крови. Что это за хрень? Татуировка? И она пульсировала, двигалась и горела огнем.
— Вот, — Азгор ткнул пальцем в мою руку. — Бракованная метка для бракованного избранника. У тебя будут все проклятия, но ни одного благословения. Ты будешь притягивать Скверну, как магнит. Ты будешь нуждаться в её энергии, чтобы выжить. Но силы тебе это не даст!
Он рассмеялся. Холодно, зло.
— Знаешь, что самое забавное? Ты всё равно станешь убивать, но не ради меня, а ради себя, чтобы не сдохнуть как собака!
Я лежал в грязи, сжимая горящую руку.
— Подожди, — выдавил я. — Ты же можешь снять это? Исправить?
Азгор наклонился.
— Нет…
— Почему⁈
— Потому что ты испорчен. Бракованный материал. Ты не достоин моей силы, но и избавиться от метки теперь не сможешь. — Он усмехнулся. — Считай это… уроком. Вселенная не любит бракованных душ.
— Ты… — я попытался подняться, но давление снова придавило к земле. — Ты вообще охренел? Я ни о чём тебя не просил!
— И что? — пожал плечами бог. — Разве меня это волнует?
Воздух сжался в точку, а потом хлопнул, заложив уши вакуумным ударом. Он исчез. Растворился, оставив после себя запах озона и гниющего мяса.