Я хмыкнул горько:
— Очень больно, одна из самых сильных болей вообще.
Пауза.
«Тогда зачем? Зачем так делать?»
— Потому что альтернатива — жить без этого человека совсем, а это ещё больнее.
«Не понимаю»
— У каждого человека есть слабость. У каждого… Даже у таких, как Оргус.
«А у тебя?»
— Я всегда был один, — пожал плечами и старался ни к чему не привязываться, хотя порой хотелось.
«Ты не ответил на вопрос: какая твоя слабость? Я не могу ей найти в твоей голове.»
Ничего не ответил, пусть так и остаётся.
«Дарл…» — тихо произнесла Кара. — «Он тебя убьёт, когда узнает, что ты был здесь и видел его… Это его слабость, как ты сказал. Если кто узнает, что у него есть полностью осквернённый человек, то инквизиция его не пощадит.»
— Да, — кивнул спокойно. — Убьёт. Без разговоров, без шансов. Нужно сваливать отсюда. Жаль, а мне мой «учитель» нравился, если честно.
Я отошёл от клетки, огляделся. Выход, мне нужен выход отсюда, любой. Зал большой, но пустой, только клетка в центре. Назад уже не вернуться.
Взгляд метнулся по стенам, искал, цеплялся за детали. Там, в дальнем углу — тень, углубление. Я подошёл ближе, присмотрелся. Ниша в стене, маленькая, низкая — метр в ширину, не больше. Но оттуда тянет воздухом, свежим, холодным, лесным.
«Кара, что это?»
«Анализирую… Проход. Узкий, идёт вверх под углом. Воздух движется — значит, выход наружу есть.»
— Наружу, — повторил я вслух и усмехнулся. — Отлично.
Опустился на колени, заглянул внутрь. Темнота, земля, корни торчат из стен. Узко, очень узко — пролезу, но с трудом, придётся ползти.
«Дарл, ты серьёзно?»
— А что, есть другие предложения?
Кара молчала.
— Вот и я о том же.
Залез в нишу головой вперёд, начал ползти. Земля холодная, влажная, стены давили с боков, плечи задевали камни. Толкался ногами, греб руками, тянул себя вперёд по сантиметру.
Темнота абсолютная. Воздух спёртый, пахнет землёй, корнями, гнилью. Дышать тяжело, грудь сдавлена. Метр прополз, ещё метр. Туннель пошёл вверх круче, почти вертикально. Пришлось упираться локтями, коленями, карабкаться.
Земля сыпалась в лицо, забивалась в рот, в глаза. Я плевался, тряс головой, полз дальше. Руки гребли, цеплялись за корни, за камни, тянули тело вверх. Ноги скользили, искали упор.
«Сколько ещё?» — выдавил мысленно.
«Не знаю точно… Метров десять, может пятнадцать.»
— Охренеть…
Полз дальше, не останавливаясь. Время размывалось — минута или час, не понять. Мышцы горели, лёгкие требовали воздуха, в голове стучало. Но я полз, упрямо, методично.
И вдруг впереди — свет. Слабый, серый, но свет. Я ускорился, рванул вперёд. Ещё метр, ещё. Руки вцепились в траву, мягкую, мокрую. Вылез наружу, упал на землю, лежал, дышал жадно.