Сознание возвращалось медленно и рывками, словно пробиваясь сквозь вязкую патоку тьмы. Каждый проблеск осознанности давался с трудом, будто выныривая из глубин океана — чем ближе к поверхности, тем сильнее давило со всех сторон. Реальность накатывала волнами: вспышка света — и снова тьма, отголосок звука — и опять тишина.
В какой-то момент я почувствовал прикосновение — настойчивое, ритмичное, болезненное. Сознание отметило — кто-то методично надавливает на грудную клетку. Массаж сердца? Зачем? Я же… А действительно — что со мной?
Новая волна возвращающегося сознания принесла звуки — приглушённые, словно сквозь толщу воды, но уже различимые. Кто-то звал меня по имени, голос был знакомым, в нём слышались панические нотки…
— Тём! Тём, ну давай же! — Кира. Это точно Кира.
Следующее, что я почувствовал — удар по щеке. Сильный, решительный, явно не первый — кожа горела огнём.
Усилием воли я заставил себя открыть глаза. Первое, что увидел — её лицо, перекошенное от ужаса и отчаяния. Заплаканные глаза, растрёпанные волосы, закушенная до крови губа — она явно была на грани.
«Эй, я тут», — хотел сказать я, но с первой попытки получилось только какое-то сипение.
При звуке моего голоса Кира буквально подпрыгнула. Её глаза расширились, в них плескалось такое невероятное облегчение пополам с недоверием, что на секунду стало не по себе.
— Тём? — её голос дрожал. — Это… это правда ты?
Она осторожно коснулась моего лица, словно боясь, что я исчезну от прикосновения. Её пальцы слегка подрагивали.
— Ты живой, — прошептала она, и это прозвучало не как утверждение, а как вопрос.
— Ну да, — я попытался улыбнуться, но губы слушались плохо. — А с чего бы мне быть неживым?
Вместо ответа она прижалась ко мне, уткнувшись лицом в плечо. Я почувствовал, как её трясёт.
Через нашу ментальную связь накатила такая волна пережитого страха и отчаяния, что на секунду перехватило дыхание. Что же случилось, пока я был… где я был вообще?
— Кира, — я осторожно погладил её по спине, — что произошло?
Она медленно отстранилась, вытирая слёзы.
— Ты… — она сглотнула, пытаясь справиться с дрожью в голосе. — Ты был мёртв, Тём. Тридцать две минуты. Я считала.
— Что?.. — я попытался сесть, но тело отозвалось такой волной боли, что пришлось остаться в лежачем положении.
— После того, как мы выбрались из той комнаты… — она помедлила, собираясь с мыслями. — Ты просто… упал. Сердце остановилось. Я пыталась всё — массаж, искусственное дыхание, даже слабым разрядом молнии, как дефибриллятором…