Так, с обмотанными овечьей шкурой ногами, они вышли на тропу, ведущую на юг. Уже совсем стемнело, но полная луна светила так, будто пыталась переплюнуть солнце. Не переобуваясь, довесив мокрые сапоги к своей необъемной поклаже, Фарлан подошел к Ольгерду.
— Ларсены будут на перевале ночью. Надеюсь, разберутся только к утру. — Он аккуратно поправил тюки на плечах юноши. — Все, что пройдем до рассвета, — наша фора. Так что спать этой ночью не придется!
Беглецы начали спуск на Винсби.
Спрятавшись за скалой, Фарлан смотрел на заходящие во фьорд рыбацкие лодки. Встречный ветер усиливался, и рыбаки, лавируя галсами, торопились уйти под прикрытие берега.
— Возьмем вон эту, — венд указал взглядом на баркас, что шел не к причалу деревни, а к спрятанному за мысом отдельно стоящему дому. — Народу поменьше.
Ольгерд впился настороженным взглядом в лицо наставника.
— Черный, только пообещай мне — убивать никого не будем!
Фарлан оторвал взгляд от бурлящего моря и жестко посмотрел на парня.
— Ты ведь понимаешь, если о нашем местонахождении будет знать кто-то еще, кроме нас с тобой, то рано или поздно Ларсены нас найдут?
Губы Ольгерда сжались в упрямую линию.
— Все равно, такой ценой не хочу. Попробуем договориться.
Помолчав немного, Фарлан тяжело вздохнул и поднялся.
— Ладно, как скажешь. — Он бросил еще один взгляд на борющуюся с волнами лодку. — Пошли, встретим их на берегу. Если разговоры не помогут, то я сам все решу, ты только мне не мешай.
Они вышли на плоский камень, заменяющий рыбакам причал в тот момент, когда те уже начали вытаскивать снасти и улов. Их было всего двое: старик и молоденький паренек лет пятнадцати. Мальчишка подавал деду корзины с рыбой, и тот, кряхтя, расставлял их на камне.
Подойдя, Фарлан полностью перегородил проход к берегу и, как мог, изобразил добродушную улыбку.
— Вечер добрый! Вижу, боги сегодня были милостивы к вам.
Из-под кустистых бровей на него зыркнул настороженный взгляд.
— Чего надо? Шли бы вы своей дорогой, здесь чужих не жалуют!
Фарлан выразительно посмотрел на Ольгерда, мол, сам видишь — договориться вряд ли удастся. Его лицо закаменело, а рука легла на рукоять меча.
— Нам нужна твоя лодка, старик.
Рыбак не по возрасту шустро отскочил назад и схватился за багор, его лицо искривила злая решимость.
— Не дам!
Острие нацелилось венду в грудь, но тот даже не шелохнулся, лишь холодная усмешка тронула уголки губ.
— Ты бы не ерепенился, дед! Себя не жалко, так хоть мальца пожалей!
— Не дам! — Старик отчаянно шагнул вперед и резко ткнул своим оружием, норовя достать наглого чужака.