Автор: Эмма Серсанд
Мы с мужем спали на разных циновках, как всегда, спиной друг к другу, два незнакомца в браке, которых заставили делить одну комнату, когда нас разбудил дикий грохот выбиваемой двери.
Я резко подскочила, ничего не соображая, мысли еще были вязкие, как холодный рисовый отвар, спросонья я все не могла понять, что происходит.
В спальне стало светло, как днём, и я увидела четверых стражников в чёрных латах с медными бляхами на груди. Мечи наголо.
В дверном проёме стоял мой любимый Пэй Цзынью. И прежде, чем страх успел проснуться, меня накрыло воспоминание, как этим вечером его губы шептали мне признания в любви.
Как он брал меня горячо, яростно вбивая меня в тонкую циновку, как его губы сладко терзали мою плоть, а резкие движения наших тел заставляли колыхаться мою большую грудь.
Здесь, в столице, в моде была хрупкая красота, но наедине ему нравилось долго ласкать мои пышные формы.
А сейчас он стоял с бледным лицом и синевой под глазами, будто не спал всю ночь, мое сердце сжалось от жалости, наверное, опять дела задержали его до самого утра без сна. Но зачем же здесь стража?
Может быть, он пришёл защитить меня? Может быть, кто-то угрожает ему? Ведь он говорил, у него так много врагов, а я его тайная радость!
Ледяной взгляд Пэй Цзинью скользнул по мне, по Чжоу, по сбитому одеялу и остановился на глиняной плошке у изголовья.
В плошке остатки вчерашнего отвара. Корень родиолы, сушёная хризантема, три капли мёда. От головной боли. Я пила перед тем, как он пришел, потому что хотела услужить моему господину как можно лучше.
– Взять её, – голос господина Пэя звучал глухо, словно через толстую стену. – Арестуйте эту ничтожную ведьму.
Я не успела даже сесть, как чьи-то руки схватили меня за плечи, рванули вверх, и край пододеяльника соскользнул, оголив плечо.
Я забилась, закричала тонко, сама не узнавая своего голоса.
Какой позор!
Полная комната мужчин, а меня вытаскивают из постели только в ночной рубашке.
– За что?! Господин! Господин Пэй, что я сделала?! Позвольте этой ничтожной надеть халат!
Он посмотрел на меня без единой капли сомнения и сказал, так, чтобы слышали все:
– Ты опоила меня. Приворожила. И совратила.
Я перестала дышать.
– Что? – выдохнула я тихий звук, с которым треснуло мое сердце.
– Не притворяйся, – его голос стал еще холоднее. – Моя жена обнаружила в моём вине следы любовного зелья. Корень мандрагоры, пыльца ночной лилии, кровь женщины, сохранившей девственность. – Он усмехнулся.