Мертвое зерно
© Томин И., 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
Поднялись затемно. Отец собрал планшетку, сунул в карман паспорт, на столе осталась кружка недопитого чая. Сказал коротко: в Брянск, по делам, ненадолго. Любка кивнула, накинула косынку и вышла с ним на улицу.
До лётного поля четыре километра. Дорога в колеях, по краям мокрица и хвощ, в ложбинке чернеет лужа после ночной росы. Они шли бодро. Отец молчал, только иногда покашливал. Любка пыталась разговорить:
– Пап, к вечеру вернёшься, чи как?
– Погоди, дочка. Как с делами управлюсь, так вернусь. Не впервой летим.
– А ты чего плохо спал?
– Я плохо спал? С чего ты взяла?
– Да слышала, как босыми ногами по веранде шлёпал.
– Воду пить вставал.
– Волновался?
Отец не ответил.
Весной он тоже летал в Брянск, тогда вернулся поздно, как раз к тому часу, когда в хате уже вечерять садились. Любка тогда бегала в клуб, на «Карнавальную ночь», Сашка крутил фильм, улыбался, шутил громко, все девчонки хихикали. Она вспомнила и потупилась. Теперь другое дело, не до смехов.
Домик на лётном поле показался внезапно. Небольшой, с голубой доской на стене, над дверью проволока антенны. Перед порогом привязанная кляча щиплет траву. Дальше, за полосой, пасётся стадо овец, пастух гонит их от кромки, покрикивает: «А ну, кыш, нечего тута!»
Внутри домика – стол, журнал в клетку, на подоконнике радиостанция, трещит, будто шмель в банке. Служащий, он же диспетчер, поднял глаза, кивнул, достал ручку.
– Вдвоём летите?
– Нет, один, – ответил отец. – По службе.
– Паспортик. Запишем. Сёдни полный борт, ещё двое из Житни подходят.
Он перелистнул журнал, вписал фамилию: Андреев. Отметил время. Протянул зелёный билет. Посмотрел на Любку:
– Провожаешь? Нехай постоит на отмашке. Самолёт уже скоро. Шума бояться не надо.
– Да я летала уже, – усмехнулась Любка. – Знаю.
Они вышли. Солнце быстро поднималось, становилось жарко. Овцы опять полезли на посадочную полосу, пастух махнул кепкой и отогнал. Где-то далеко загудело, потом ближе, отчётливее. Самолёт увеличивался в размерах, плавно покачал крыльями, прицеливаясь, сбросил обороты и мягко коснулся луга. Подрулил ближе, остановился и затих. Открылась дверца. Пилоты вышли вслед за пассажирами. Диспетчер хлопнул ладонью по двери:
– Пассажиры, на посадку, по одному, без суеты.
Отец поправил ремень сумки.
– Ну, Люб, иди домой. К матери загляни, скажи, что улетел благополучно.
– Ага, – сказала она и улыбнулась, хотя внутри было немного тревожно. – Не учи учёного…