Вместо слов благодарности, принцесса сразу начала пытаться узнать у меня, неужели я не мог поступить по-другому. Мол убийство — это чересчур, относительно той причины, из-за которой дуэль была затеяна. И все мои аргументы про то, что это случайность, у меня не было выбора, и если бы не так, то Тирион бы сам меня пришил, Арину совершенно не волновали. Блондинка вбила себе в голову невесть что и пыталась выудить из меня одной ей известную правду. И, естественно, обиделась, когда я ей ничего не стал рассказывать.
Да и как мне надо было объяснить, что аватар крови не предполагает, что твой противник останется в живых? Машина для убийства это машина для убийства. И вообще, по хорошему в присутствии кого-то из императорской семьи не стоило говорить о чем либо, связанном с магией крови.
Поэтому так и не получив от меня желаемого ответа, принцесса было собиралась обиженно уйти, однако я не дал ей так просто это сделать и уже сам начал допрашивать, пытаясь узнать, с чего девушка вообще решила, что у меня должна быть какая-то причина на убийство. И о чудо — практически сразу Арина ответила, что отец как-то странно отреагировал, когда узнал, что она вплела в конфликт с Верезинами именно меня. Всё-таки я оказался прав — император тоже принимал участие в этой партии, и осталось только понять какое.
К сожалению, это открытие никак не помогло мне разубедить блондинку в собственной правоте, и по итогу Арина просто молча ушла, громко хлопнув дверью напоследок. Неприятно, конечно, но бегать за ней и молить о прощении я не собираюсь. Если девушка хочет получить какие-то ответы, то пусть лучше ищет их у своего отца.
— Слушай, — выныривая из своих мыслей, обратился я к Лизавете. — Я тут вспомнил кое-что. А Татьяна вообще в курсе того, что вы тут со мной общаетесь?
С Татьяной, сестрой Лизаветы, я пересекался всего один единственный раз, и тогда она была абсолютно не рада даже простому факту моего существования. Угрожала, агрессировала и даже попыталась влезть в голову прямо во дворце. И с учетом того, что именно Татьяна в действительности управляла родом Смирновых, а Лизавета лишь номинально являлась главой, её мнение тоже стоило бы знать. А то вдруг она запретит этой сладкой парочке со мной контактировать, пока что я буду сидеть и ждать от них каких-то важных новостей.
— Нет, не в курсе, — покачала Лизавета головой. — И я знаю про то, что вы встречались в столице перед рейдом в пустоши. К сожалению, моя сестра очень упряма, так что несмотря на резко изменившееся общественное мнение, она вряд ли также быстро повысит тебя до нового статуса. Так наглеть, как в первую вашу встречу, естественно, она больше не будет, но и гордость не позволит признать то, что никчемный, по её мнению, соперник, неожиданно превратился в важную фигуру. И пока у наших родов нет причин для контакта, Татьяна будет стремиться его избегать.