Стекло с легким жужжанием поехало вниз, открывая щель ровно настолько, чтобы из неё высунулось квадратное лицо с бычьей шеей и выпученными от наглости глазами.
— Чё надо? — спросили у меня.
Я не стал отвечать. А врезал правой прямо в проём между стеклом и верхней рамой, и костяшки кулака попали прямо в нос пассажира. Раздался хруст и вскрик боли.
Он охнул, отшатнулся, зажимая лицо рукой. Из-под пальцев хлынула кровь.
А с заднего сиденья молниеносно выскочил человек. В его руке уже был пистолет — короткоствольный, с глушителем, направленный мне в грудь. Одновременно распахнулась водительская дверь, и оттуда выпрыгнул худощавый парень, тоже доставая оружие.
— Стой, Саш! — выкрикнул тот первый, кто уже направил на меня оружие. — Это же Медоед!
Водитель замер, опуская руку от кобуры.
— А? — переспросил он, не веря ушам.
— Здравия желаю, товарищ Медоед! — уже спокойнее, с ноткой облегчения произнёс тот, что с пистолетом, и опустил руку с оружием. — Как доехали?
— Спасибо, хорошо. — ответил я, сдерживая улыбку. — В машину, клоуны!
Я открыл заднюю дверь и сел на освободившееся место. Салон пах новой химчисткой. А когда все сели внутрь, я скомандовал:
— Здравия желаю, товарищи офицеры! Вы же офицеры, а не бандиты из 90-х? — выдал я, хотя в те же девяностые не всегда было понятно, кто есть кто.
— Здравия желаю, товарищ Медоед! — нестройно произнесли все трое.
— Поехали отсюда, тут стоять нельзя! — произнёс я.
— Куда? — спросил водитель.
— Судя по вашему виду, тачке и манерам — в кабак к шлюхам! — выпалил я. — В отель ОЗЛ, если вы ещё помните, где вы служите!
— Товарищ контролёр, а что не так-то? — произнёс тот, кому я пробил в лицо; теперь он гнусавил — я сломал нос, это я чувствовал, и Сидоров в моём теле уже радовался, как уж умел.
Машина тронулась, а я начал говорить про белое и чёрное.
— У вас в удостоверениях что написано? Сотрудник ФСБ. Так какого чёрта вы выглядите как быки из 90-х?
— Тиммейт, среди них есть вернувшиеся? — спросил я, вдруг догадавшись.
— Нет, все свежие, без опыта прошлых жизней. Бывшие сотрудники спецназа ФСБ, уволенные ввиду утраты доверия. — произнёс Тиммейт у меня в ухе.
— Кто, простите? — спросил у меня водитель.
— Ни «кто», а «как». — произнёс я.
— Что именно — «как»? — спросил тот, кто сидел рядом со мной, именно он первым направил на меня пистолет и первым же меня узнал.
— Как должен выглядеть оперативник! Скрытно он должен выглядеть, его знать не должны и видеть. А у вас Бэха тонированная с блатными номерами и буквами ОУР — типа Окружной Уголовный Розыск?
— У них ещё и цифры, как статья за наркотики, — произнёс Тиммейт.