— Невозможно… — прошептал Лазарус, его магические сферы начали хаотично вращаться вокруг него.
— О, для человека — да, невозможно, — согласился я, и мой голос стал глубже, с рычащими нотками. — Но я уже давно не совсем человек. Сотня лет в мире демонов меняет тебя. Приходится адаптироваться или умереть. А я выбрал адаптацию.
Лазарус в панике выпустил все свои магические сферы одновременно. Огненные шары, ледяные копья, молнии, проклятия некромантии, ментальные атаки — все обрушилось на меня разноцветным штормом разрушения.
Я не стал уклоняться. Просто пошел вперед сквозь магическую бурю.
Огонь обогнул тело, не оставив даже следов копоти. Лед разбивался о мою кожу как стекло о гранит. Молнии проходили насквозь и уходили в землю, не причиняя вреда. Проклятия растворялись.
— Знаешь, в чем проблема магов? — спокойно сказал я, продолжая идти. — Вы слишком полагаетесь на свои заклинания. А демоны невосприимчивы к большинству человеческой магии.
Я рванул вперед с нечеловеческой скоростью. Расстояние между нами исчезло за долю секунды. Моя рука, сомкнулась на горле Лазаруса. Я поднял его над землей одной рукой, словно он был тряпичной куклой.
— Твои зрачки… — прохрипел он, глядя мне в глаза. — Они вертикальные… А глаза красные как пламя… Какую цену ты заплатил?
— Цену? — я наклонил голову, рассматривая его, как хищник добычу. — Часть человечности. Но знаешь что? В обмен я получил силу убивать таких, как ты. И демонов. И богов, если придется.
Лазарус попытался произнести заклинание, но я сжал горло сильнее, перекрывая воздух.
— Знаешь, в чем твоя главная ошибка, Лазарус? — продолжил я. — Ты думал, что отказ от имени, от человечности, от самой реальности сделает тебя непобедимым. Но правда в том, что имя остается с нами всегда. Глубоко внутри. Как последний якорь, удерживающий нас в этом мире.
Я прижал лезвие меча к его груди, точно над сердцем.
— Даже если боги забудут твое имя, — мой голос стал почти шепотом, — глубоко внутри ты всегда будешь тем, кем был. Лазарусом Хартом, ученым, который зашел слишком далеко в поисках силы.
Клинок прошел через грудь архимага с хирургической точностью. Обычное человеческое сердце, которое билось в груди как у всех смертных, было пронзено насквозь.
Лазарус Харт выдохнул в последний раз, кровь пузырилась на его губах.
— Даже… если я умру… — прохрипел он, его глаза уже стекленели, — я заберу… вас всех… с собой. Это место… оно завязано на мою силу и без меня оно…
С последним выдохом тело архимага обмякло. Я отпустил его, и он рухнул колени. Тьма тут же расступилась, и я увидел отряды Охотников, которые все еще сражались с мертвецами, но явно побеждали. Даже Войд соизволил зайти на вечеринку.