Но это была только подготовка к настоящему удару.
Используя отдачу от первого удара, я развернулся для второго движения. Пасть Заката.
Вертикальный рубящий удар сверху вниз, вся разрушительная энергия сконцентрировалась в одной точке. Черная волна прошла там, где мгновение назад стоял Проклятый, оставив в мраморе площади борозду глубиной в метр.
Проклятый прыгнул несколько раз в пространстве и оказался в десяти метрах от меня. В его позе читалась осторожность, которой не было раньше. Он больше не считал меня легкой добычей.
— Впечатляет, — признал он. — Но все равно недостаточно. Ты все еще не можешь меня ранить. А твое тело… — белые огоньки скользнули по моей фигуре, — уже на пределе. Сколько еще таких техник ты выдержишь? Две? Три? Я же могу продолжать бесконечно, а могу убить тебя прямо сейчас.
Он был прав. Стойка Равновесия выжала из меня больше сил, чем я ожидал. В моем нынешнем состоянии, даже с половиной восстановленных сил, это все равно истощало. Но отступать было некуда.
Голова лихорадочно заработала, перебирая варианты. Проклятый неосязаем — физические атаки на него не влияют. Он не устает, не слабеет, может атаковать бесконечно. Мои же силы тают с каждой техникой.
Но была одна зацепка. Я заметил, что Проклятый всегда, абсолютно всегда защищает область головы. Особенно область между глазами. Даже когда игнорирует удары в грудь или конечности, голову он инстинктивно оберегает. Почему? Что там такого важного?
Имя. Проклятое имя, которое он так старательно похоронил. Оно должно быть где-то в его сущности, как шрам на душе. И судя по его реакциям, этот шрам находится именно там, между глаз.
Мысли метались как пойманные птицы. Как добраться до имени? Мой меч пройдет сквозь пустоту. Энергетические атаки он может просто поглотить или проигнорировать. Нужно что-то, способное взаимодействовать с нематериальным на его уровне…
Кебаб. Ифрит в проклятом мече. Ифриты по природе своей связаны с истинными именами — это основа их магии договоров. Даже такой жалкий экземпляр как Кебаб должен уметь распознавать и извлекать имена. Вопрос только в том, как дать ему возможность добраться до цели. Ну и, разумеется, чтобы он не сдох в процессе, а то я ничего от этого не получу.
Есть лишь один способ победить. Рискнуть всем.
— Хватит и одной, — ответил я, выпрямляясь.
И принял совершенно необычную позу. Не стойку из моего арсенала, не технику какой-то школы. Это был принцип. Древний, как само искусство меча.
Принцип Единого Удара. Вся жизнь, весь опыт, вся воля концентрируются в одном-единственном движении. После него либо враг мертв, либо ты. Третьего не дано.