Не яростная страсть, а вот этот шепот, эта невесомая ласка? Все, что после , все то, что может длиться бесконечно… Нежность той, кто любит, и той, которую любишь…
Сергей стиснул зубы. «Не смей! — велел он себе. — Не смей в нее влюбляться! Это не любовь, это все волшебство ночи, волшебство полной луны! Она не твоя и твоей никогда не будет! Она — не Слада! Не Слада!»
Воспоминание помогло. Отрезвило.
Нет, Маргред оставалась такой же прекрасной, юной и желанной, но не той, которая — одна. За которую сразишься хоть с самим императором. С самой Смертью… Потому что без нее — никак.
Той, которая навеки. Как его Сладислава. Та, кого ты ищешь в каждой женщине. Ищешь и не находишь, потому что невозможно. Потому что ее нет в этой жизни. Она осталась там, в прошлой…
Вот настоящая боль, которую не утолить никакой страстью. Разве что притупить на время…
Сергей мягким толчком сбросил с себя Маргред, опрокинул, навис сверху и очень медленно вошел во влажные ножны, увидел, как сужаются огромные темные зрачки… И тут, откуда-то извне, может, даже из глубины этих блестящих лунных глаз внутри Сергея, образовалась огромная, вмиг переполнившая его мысль: а вдруг? Вдруг — возможно?
Встретил же он в этой жизни и в этом мире нового Машега? Так почему бы не быть в нем и…
…Серж застыл. Он был словно огромная птица, раскинувшая над ней крылья. Не касался ее ничем, кроме того, что внутри. Маргред вдруг показалось, что это не он в ней, а она — в нем, такая маленькая, совсем крохотная… А то, что внутри, даже не двигаясь, движется, вырастает, проникает глубже, но — так нестерпимо медленно. Хочется быстрее, хочется жадно и сразу — до самой-самой глубины, до самого сердца!
Сергей ощутил это движение-желание Маргред и словно очнулся. И дальше все было как она хотела. До утра.
А утром варяги отправились домой.
Но обещали непременно вернуться.
Потому что есть у франков товар, который в землях словенских ценили выше серебра. То самое «железо», которым викинги и все прочие, исповедовавшие те же принципы «превращения чужого в свое», предпочитали расплачиваться за приглянувшиеся ценности. А лучшее, самое «волшебное» «железо» делали франки. Настоящая мужская магия.
Одного такого меча было достаточно, чтобы подружиться с ярлом или князем.
За один такой клинок Сергей получил в друзья будущего тестя, а в жены обещанную другому Колхульду.
Франкские мечи были лучшими дипломатами, причем во всех смыслах.
Сейчас Сергей вез с собой шесть таких шедевров.