— Почему с нами сегодня нет китайских товарищей? — после того как Талызин закончил презентацию, со стороны Ким Ир Сена последовал логичный, в общем-то, вопрос. Участие Китая в проекте позволило бы сократить маршрут на тысячу километров или даже больше. Вот только привлекать Пекин не хотелось совершенно.
— Боюсь, товарищам из КПК сейчас не до того. Кроме этого, имеются сомнения, что китайские железные дороги смогут выдерживать необходимый уровень организации движения, — произнес я в ответ, но всем было понятно, что просто уровень доверия между Пекином и Москвой тут недостаточный. Собственно, в самой идее пустить трафик или часть трафика через Маньчжурию никакой проблемы не было, скорее наоборот, это позволило бы разгрузить самый тяжелый «забайкальский» участок маршрута. Другое дело, что с самого начала запускать дело «на троих» проще, чем «на четверых».
Если же говорить более глобально, то даже и корейцы нам тут были не сильно нужны. Прекрасно могла работать — и, собственно, работала с начала 1980-х — линия Владивосток—Ленинград, по которой ежегодно продергивалось 180–200 тысяч TEU. И без корейцев именно эта часть советской железной дороги была цифровизирована лучше всего, и именно здесь внедрялись самые передовые системы. Вот только теоретически этот поток можно было увеличить раз эдак в 8–10, и подключение южнокорейцев тут должно было сыграть роль отличной рекламы.
А китайцев можно будет потом подключить. Причем не только как транзитный участок, но и как точку входа. Наверное, не нужно быть Нострадамусом, чтобы предположить, что товарооборот по линии Китай—Европа будет только увеличиваться, так что там и монгольских товарищей можно задействовать. Маршрут через Улан-Батор тоже даст выигрыш по времени значительный, и через Среднюю Азию еще один маршрут пустить можно: у нас ветка к китайской границе уже давно есть, китайцы свою как раз строят — либо в следующем году, либо в 1991 году закончат. Еще одно потенциальное направление можно будет использовать. Опять же БАМ можно будет задействовать, когда там вторую линию закончат, через Ванино пускать часть грузового потока. Короче говоря — планов громадье.
Ну и, конечно, политический момент. Во-первых, всех уже достало противостояние двух Корей. Нет, про объединение говорить было бы глупо, но ощущать у себя под пятой точкой угольки постоянно тлеющего пожара было неприятно. Опять же, если бы две Кореи где-то у Америки под боком находились, мы бы с большим удовольствием накачивали Пхеньян оружием и сами бы подталкивали «на подраться». А так как все происходит в 300 км от нашей границы, имелось желание как-то снизить градус противостояния. Совместный проект, который бы приносил деньгу и Пхеньяну, и Сеулу, тут должен был сработать — если всё выгорит, конечно, — как нельзя лучше.