Когда тьма поднимается
Закатное солнце медленно опускалось, окрашивая башни школы в красноватый оттенок — точно такой же, который иногда вспыхивал в моих глазах, когда я переставал себя контролировать. Я торчал на верхушке Северной башни, ловя последние теплые лучи и чувствуя, как внутри меня что-то отзывается на приближение темноты. Аббадон всегда становился активнее с наступлением ночи — старые книги говорят, что именно в это время граница между нашим миром и другими становится по-настоящему тонкой.
Четыре месяца прошло с тех пор, как мы вернулись из Междумирья. Четыре месяца — для школьных стен это ничто, но для меня они перевернули весь мир. Внешне я остался тем же — наследником рода Лазаревых, но теперь вся школа знала о том, что жило во мне с самого детства. Аббадон больше не был моим секретом — теперь это была метка, выставленная напоказ. Клеймо, которое я решил носить с гордостью, а не со стыдом.
Ветер трепал мои волосы и доносил запахи из школьных садов — цветущие травы перемешивались с характерной вонью зелий из лаборатории зельеварения. Я видел, как внизу первокурсники собирают ингредиенты для последних в этом году зачётов по зельям. Они то и дело бросали взгляды на башню, где я стоял тёмным силуэтом на фоне оранжево-красного неба. За четыре месяца я привык к шепоткам за спиной и косым взглядам. Теперь меня это даже забавляло.
Раньше всё было по-другому. Каждое утро я старательно накладывал на себя маскирующие чары, пытался скрыть демоническую часть себя, старался быть как все. Теперь я забил на это. Пусть видят меня таким, какой я есть. Прямой наследник Лазаревых, с частью Высшего Демона внутри. Я ещё докажу, что даже такую силу можно использовать для чего-то хорошего.
Помню как бабка Стефания, старая знакомая нашей семьи, всегда говорила: «Не сила выбирает путь, а душа решает, как силу применить». Сейчас я наконец начал понимать, что именно она имела ввиду. Чувствовал, как демоническая мощь бурлит внутри, словно второе сердце — древнее, дикое, рвущееся наружу.
— Закатом любуешься или людей пугаешь? — голос Мелиссы вырвал меня из задумчивости.
Я обернулся. Она стояла на лестнице — гибкая, словно молодая ива, но с незыблемой силой старого дуба. За прошедшие месяцы она изменилась, как и все мы. Её орочья сущность, смешанная с частью Аббадона, создала неповторимый сплав — сталь и огонь, объединённые в одном теле. В отличие от меня, она предпочитала скрывать демоническое свечение глаз, но я видел, как временами алые искры пробиваются сквозь маску зелёной радужки.