‘Надвигается ночь, всё чернее и злей,
Но звезду в тучах выбрал секстан.
После жизни на грешной и твёрдой земле
Нас не может пугать океан.
Не ворчи, океан, ты не так уж суров,
Нам причин для вражды не найти.
Милосердный владыка морей и ветров
Да хранит нас на зыбком пути…’
Владислав Крапивин.
‘Море ждёт, а мы совсем не там,
Такую жизнь пошлём мы к лешему.
Боцман-я, ты будешь капитан,
Нацепим шпаги потускневшие,
Мы с тобой пройдём по кабакам,
Команду старую разыщем мы.
А здесь — а здесь мы просто лишние,
Давай, командуй, капитан!’
Юрий Аделунг
«…А кто не пьёт? Назови! Нет, я жду!..»
хф «Покровские ворота»
«Мы с тобой давно уже не те…» I
Ключ повернулся в скважине — не сразу, а после того, как Казаков поёрзал им туда-сюда, и раза два злобно выматерился. Надо бы вызвать слесаря, сменить замок — а то застрянешь однажды вот так, на лестничной клетке на ночь глядя. Ещё и батарея смартфона сядет, в полном соответствии с законом подлости, он же закон Мёрфи…
Мысль насчёт слесаря, смартфона и известного всем правила была привычной — всякий раз, отпирая входную дверь своей двушки, Казаков произносил её про себя, словно проверяя на читабельность и выговариваемость. Обыкновение это появилось у него с тех пор, как он, оставив место литературного редактора в загибающемся компьютерном журнале, устроился в Останкино, на студию, занимающуюся озвучкой и дубляжом. Началась эта глава его жизни тринадцать лет назад, в далёком две тысячи одиннадцатом — и вот теперь неумолимо приближалась к финалу. Не слишком, прямо скажем, торжественному — санкции подкосили и без того просевший рынок западной теле- и кинопродукции, а использование ИИ, нейросетей и прочих новомодных штучек для перевода и озвучивания обещали добить его окончательно.
Но сейчас перспектива остаться безработным не волновала Казакова — а ведь это невесело в шесть без малого десятков! Как не слишком беспокоила его безобразная сцена, которую устроил сегодня Саша Котов по поводу срыва записи, сопроводив скандал полным комплектом упрёков, обвинений, угроз пожаловаться начальству и прочих радостей…
Вины Казакова в этом не было ни чуточки — разве что ему можно было поставить в упрёк, что в числе прочих актёров он пригласил для озвучки сериала Олега Мартьянова, совмещающего игру в Малом Театре с работой в дубляже. А так же — с неумеренным употреблением горячительных напитков, по большей части, крепких. И когда Олег стал заикаться перед микрофоном, путая реплики и вынуждая звукооператора то и дело переписывать огрехи, Казаков предпочёл запись остановить — и получил за это всё, что причитается в подобных случаях.