С холода в зал таверны завалились три усатых-бородатых приключенца в потрепанных ватниках, впуская с собой ворох снежинок. Дверь закрывали с натугой: ветер не давал захлопнуть, рвался в тепло.
Хозяин кхекнул и тяжко вздохнул, готовясь к тому, что придется обслуживать посетителей. Конечно, все монеты, все прибыток, но когда находишься на полпути от желаемого опьянения, останавливаться и работать не хочется. Пьянчужки нехотя отвлеклись, оценили вид приключенцев и вернулись к партии. Здоровяк оказался менее любопытным — всего на секунду поднял взгляд на троицу и сразу вернулся к обгладыванию косточек. Мелкие перемалывал крепкими зубами, и глотал вместе с мясом — луженый желудок переварит, крупные раскусывал и выпивал костный мозг.
Один из приключенцев направился прямиком к столу, за которым сидел владелец таверны, остальные пошли с порога прямиком к камину — обогреваться и сбивать со спин, плеч и задниц друг с друга снег и намороженный ледок.
— Ох, и морозит в ваших краях, ох и знобит… — сказал первый гость, подойдя к столу. — В буран попали, папаша! Есть чего горячего, а?
Гость полез в карман и сыпанул на стол щедрую жменьку меди. Тавернщик вздохнул еще раз, ловко смел со столешницы монеты и направился к стойке.
— На троих?
— Не, это на мой глинтвейн. Мы, конечно, друзья, и выручали друг друга не раз, но все же не настолько близкие, чтобы я за них платил, гы-гы.
— Минут десять на разогрев вина уйдет, балагур. А вам налить чего, уважаемые? — повысил голос хозяин таверны.
— Давай того же, что и нашему другу.
Спустя пятнадцать минут разогревшиеся путешественники сидели, обнимая ладонями пузатые кружки и цедили напиток.
— Ох, и хорош у тебя глинтвейн получился… — с довольным прищуром сказал балагур. Хозяин таверны слегка занервничал, произнес чуть быстрее, чем нужно было:
— Обычное пойло. Шесть лет одно и то же варю по той же самой рецептуре.
— Ну да, ну да…
— А чего вы в буран решили путь продолжать? С дороги сбиться в такую непогоду — раз плюнуть.
— Так мы и остановились, костер развели, укрыли. Но потом метель уже подстихла, и вечер настал: увидели огни городских фонарей и окон, и побрели к вам.
— И откуда бредете?
— Счастья пытаем. Идем в Подземелье, говорят, что там всяческие монстры уже не такими крупными стаями носятся. Надеюсь, поднимем серебра на драконьей чешуе.
Здоровяк тихо хмыкнул, но на него не обратили внимания. Минута прошла под спокойный треск камина.
— Слышали, что в мире творится? — с видом торговца тайнами спросил балагур, прерывая тишину.
— А чего в мире творится? — равнодушно переспросил хозяин заведения.