Но мелкие обломки при этом не осыпались вниз, а парили вокруг, медленно вращаясь вокруг собственной оси. Огляделся и понял, что нахожусь в разрушенном городе. Не заброшенном, не опустевшем, а именно разрушенном. Причем некоторые дома словно бы бомбили, а другие именно резали аккуратным гигантским ножом, отсекая целые куски.
И если остатки зданий, машины внизу, мосты, дороги и прочие крупные объекты вели себя нормально, то мелкие камни, куски бетона и маленькие объекты просто парили в воздухе. Мимо меня как раз проплывала иссохшая ветвь с примотанным к ней скворечником. Но потом она врезалась в ящик для писем, и оба объекта почему-то начали медленно падать.
— Фиксирую гравитационную аномалию, — сообщил Четверг. — Основываясь на данных вестибулярного аппарата, прямой угрозы нет, но лучше лишний раз не прыгать.
Помимо странно ведущей себя гравитации, еще и сам воздух тут ощущался иначе. Он был гуще и с каждым вдохом словно бы пытался просочиться дальше, вглубь тела. Будто бы воздух был живым и в легких ему тесно, он хотел занять все доступное пространство.
Запах глубины также изменился. Кислятина ощущалась тяжелее, но при этом приторнее. Словно бы тут что-то рядом сдохло, но в отличие от первого слоя здесь это случилось довольно давно.
А еще огоньки. В воздухе то и дело вспыхивали и гасли алые искры. Причем повсюду. Они не давали света или тепла, их никак не удавалось схватить, потому что они появлялись исключительно в отдалении. Словно бы это была некая оптическая иллюзия. Будто бы сам воздух мерцал.
Другой странный оптический эффект, это освещение. На втором слое было гораздо темнее, небо тут сливалось с горизонтом, так что казалось, что меня накрыли огромным куполом. Но при этом объекты казались более четкими и контрастными, так что я видел вдаль гораздо лучше.
Например, я мог детально разглядеть пухлую полупрозрачную гусеницу высотой в два этажа. Она как раз забралась на угол многоэтажки и с хрустом отгрызала от здания кусочек за кусочком. При этом я видел ее внутренние органы, увитые переплетением каких-то голубоватых вен. И сразу отметил неровные края соседних развалин. Гусеница явно успела и их погрызть.
Еще по небу плыла стая светящихся медуз. Между их щупальцами то и дело полыхали ослепительные разряды, так что треск доносился даже до меня. Внутри соседнего здания вообще что-то громыхало каждую секунду, словно в нем ворочался гигантский медведь или слон.
Второй слой глубины с самого начала казался более живым и оттого более опасным. По опыту могу сказать, что не скрываются лишь те твари, у которых нет угроз в их естественной среде обитания. И если с громовыми медузами все и так понятно, то вот крайне заметная гусеница выглядела в моих глазах куда более опасной.