Алхимичка резко развернулась и зашагала к калитке. Стражник встал и видно было облегчение на его лице. Эрон неспешно последовал за Мартой, на ходу кивнув Грэму.
Эйна задержалась. Чуть-чуть, на несколько секунд.
— Удачи, Элиас, Если будут вопросы по травам, заходи в Гильдию. Я там буду ближайшие дни. — сказала она с тёплой улыбкой. И, поправив поясок, добавила: — До свидания, Грэм.
— Угу, — буркнул Грэм.
А потом она вдруг приостановилась и прищурившись спросила:
— А когда именно у тебя день рождения?
Я замер, а потом честно ответил:
— Через два дня будет.
— Ну и отлично, — улыбнулась она снова,
— Тогда…загляну. Может и в саду чуть-чуть помогу.
После этого развернулась и пошла вслед за остальными. Легкая, как тростинка, с распущенными волосами, которые ловили утреннее солнце.
Грэм смотрел ей вслед с открытым ртом.
— Что с ней? — буркнул он, когда калитка за компанией закрылась. — Она же мне грубила.
Я тяжело выдохнул и сел прямо на ступеньку.
— Кое-что случилось, дед.
Грэм сразу посерьезнел.
— Что? Что уже случилось?
Я помолчал, подбирая слова.
— Эйна мельком увидела, как мои глаза были… ярко-зелеными.
— Они вспыхнули? — Грэм уточнил понизив голос. — Сильно?
— Нет. не вспыхнули, — покачал я головой, — Эйна видела уже момент, когда они проходили, уже потускнели. Но были все еще…ярко-зелеными. Не такие как обычно.
— Как ты это допустил? — жестко спросил старик. — Ты же говорил, что всё под контролем.
— Всё и было под контролем, но случилась…неприятность. — вздохнул я, — Возле тайника с лианой пробегала тварь с меткой — с черной живой. И она остановилась возле тайника. Похоже, она каким-то образом почувствовала лиану, ну а та — ее. И это заставило Виа среагировать: она хотела атаковать тварь, но я знал, что если бы это произошло, то она бы не справилась с черной живой. Именно то, что я ее удержал, и заставило мои глаза засветиться. Да, я успел отвернуться и сделал вид, что в глаз что-то попало и пошел промывать их к корыту. Чтобы потянуть время. За это время я успел притушить глаза, но не до конца. Когда я заканчивал, то понял, что эта Эйна стоит буквально рядом со мной и смотрит в отражение. Я даже не услышал, как она подошла.
— Дерьмо! — ругнулся Грэм.
— Подожди дед, я вот что думаю. — поднял руку я, успокаивая Грэма, — Что самое худшее, что может подумать Эйна? У нее ведь у самой сияющие глаза. Будь я на ее месте, я бы подумал две вещи. Первое — что у парня сильный Дар, и он его специально гасит, прячет. Или второе — что Дар у парня нестабильный, расколотый и разрушающийся.
Грэм потер подбородок.