После полудня, Хрулев начал отвод войск вообще. О том, что это произойдёт он предупредил ещё вчера, сославшись на распоряжения главнокомандующего. Его полки и батальоны уходили на север, теряясь среди холмов, а дивизия Старко продолжала постреливать, изображая экономию пороха и боеприпасов. Оставалась надежда, что враг не выдержит и попытается задавить противника, хотя бы числом. Дистанция от линии укреплений до нашей диспозиции всего ничего, примерно полверсты. Да и с восточной стороны можно окопавшихся русских во фланг ударить. Неужели не сработает?
— Да, Олег, чует турок недоброе, не высовывается пока. Что делать будем?
— Сергей Владимирович, они боятся, что Хрулев вернётся, если с нами сцепятся. А малыми отрядами ничего не добьются.
— И чем всё кончится, как ты думаешь?
— Не знаю, честно говоря. В конце концов, можем ночью отойти и пусть будет, как будет. Если Меньшикову ничего не нужно, то любые операции будут коту под хвост.
Оба-двое ещё не знали, что светлейшего уже сняли с должности и в Крым отправился Михаил Дмитриевич Горчаков. Он по-прежнему оставался командующим Южной армией, но та бездействовала в данный период. Так почему бы одного сверхвысокопоставленного не сменить другим таким же? Хотя любой арифметик знает, что «от перемены мест сумма не меняется». Или что-то более радостное и уверенное наступит?
В два часа пополудни интервенты решились на вылазку, причём и кавалерией, и пехотой. Перед оборонительной линией строились войска, а на фланги прибывали эскадроны. «Вот загремели барабаны…» и засвистели свистульки. Масса двинулась в сторону вяло огрызающегося Старко, чтобы смять и раздавить, а заодно взять богатые трофеи. И если первые две причины как-то были Олегу по боку, то расставаться со своим добром он никак не хотел. Кое-как вытерпев минутку, отдал приказ:
— Полный огонь!
Фига себе, а до этого что было? Блин, бежать обратно по идее поздно, а вперёд дойдут лишь десятки из тысяч, а то и единицы, настолько плотная стрельба пошла из всего, что стреляет. Артиллеристы Юнгвальта и до этого славно выбивали пушки, действительно лучше всех, а теперь совсем озверели сметая кавалерию, атаковавшую левый фланг. Артур изменился за последние годы. Ушли понты, амбициозность и мотовство. Теперь отец может гордиться сыном: то ли повзрослевшим, то ли образумившемся.
Омер-паша, лично наблюдавший издали за самоубийственной атакой своих пехотинцев и конников лишь схватился за голову. А вот генералу Пелисье этого сделать не довелось. Случайный выстрел из «громобоя» пришёлся прямо в шею. И ведь в реальной истории он стал в 1855 году маршалом Франции. Осознав, что стоящий рядом союзник убит, Омер-паша предпочёл прекратить личное наблюдение за боем. Да, случайность, но зачем же играть с судьбой и ждать её повторения?