Пролог
Великая Печать уже потухла, оставив о себе в качестве напоминания лишь вырезанные в самом пространстве магические руны.
Они предназначались для того, чтобы её можно было воссоздать заново, если задуманное не осуществится.
Впрочем, Крама это не волновало, а заботил его сам факт того, что создатель приказал ему срочно явиться, к тому же прихватив с собой, так называемых, отца и мать.
Которые являлись, по сути, куклами, предназначенными для того, чтобы он не предал создателя. Его вечные надзиратели.
В самом зале Крам не нашёл создателя, однако, стоило ему взлететь к потолку, чтобы осмотреться, он увидел рядом с центром печати провал, в который и направился. При этом ему приходилось аккуратно избегать остатков Печати, дабы не расщепить свою плоть на мельчайшие частицы.
За ним по пятам следовали, как он стал их называть, куклы.
Спрыгнув в провал, он через несколько секунд приземлился в другом зале, где и нашёл создателя в компании с Тихомиром.
Приблизившись к магам, он с поклоном произнёс:
— Господин, по вашему приказу я прибыл. Вместе с, — Крам постарался сделать так, чтобы его голос не выдал переполняющее его пренебрежение наполовину с отвращением, — родителями.
— Отлично. Пусть они подойдут.
Краму не пришлось отдавать приказа, так как он не имел подобных прав, куклы сами практически мгновенно оказались рядом со стариком.
Лишь в этот момент Крам осознал, что у старика отсутствует правая рука, а Тихомир не просто отдыхает, лёжа на полу, а находится в состоянии, очень близком к смерти.
Бессмертный Целитель выпрямил спину и, глядя на «кукол», произнёс печальным голосом:
— Я даровал вам жизнь, но, к сожалению, она слишком быстро прошла, — он перевёл взгляд на Крама. — Я вернул тебе родителей, но лишь на миг, за это тоже прости.
После чего у старика возник очередной приступ безумного смеха, но не успел никто среагировать, как он завершился, а старик воткнул уцелевшую руку в живот женщине.
Крам с непониманием смотрел на своего создателя и видел, как за пару десятков секунд существо, чьё предназначение, по мнению Бессмертного Целителя, было стать его матерью, превратилось в прах, а у старика отросла рука.
Тот, кто должен был стать отцом, закончил так же, только на этот раз его жизнь пошла на излечение ректора столичной магической академии.
Крам немигающим взглядом наблюдал за своим создателем, склонившимся над Тихомиром и бормочущим себе под нос.
— Тебе ещё рано умирать, твоя жизнь принадлежит мне. А свободным ты станешь, только когда я решу разыграть тебя. Правда есть шанс, что ты переродишься в более важную фигуру, нежели пешка, и тогда твоё служение продлится, но на всё это моя воля.