«Додж» прятался в проезде у заводских ворот. Водитель склонился в кузове, белел вскрытый бинт…
— Тима, займись, у тебя ловко выходит. Если капитана тяжко, мы сразу уйдем, — торопил Земляков.
— Понял.
Капитана действительно задело тяжело: дважды в ноги, руку, сбоку под кирасу тоже пробило. Тимофей бинтовал, перетягивал жгутами — очень удобная резиновая штука из столичных запасов, только один жгут сразу порвался, пришлось ремень от автомата использовать. Капитан был без сознания, на губах кровь — легкое определенно задело.
— Мы сразу в госпиталь, — раздавал беглые распоряжения Земляков. — Сашка, Жора, вы к штабу полка, там ждите «додж». Если какой умник документацию на самокрутки потянет — лапу прострелите, я за то охотно отвечу.
— Что ж мы, без понятия, что ли? — сказал Сашка.
— Потому и доверяю. Все, езжайте. Тима, что там?
— Тяжелый, но вытащите. Наверное, вытащите. Только побыстрей надо.
— Постараюсь. Спускаем, бойцы.
Капитана положили на холодную мостовую — прямо очень не хотелось, но было понятно, что так и надо. Земляков сделал укол, принялся разоружаться, кидать в кузов стволы и амуницию.
— Ждите, скоро буду. Тима…
— Все сохраним, уберем в сухость и целость.
— Именно. Все, езжайте. Если что, сразу в армейский отдел!
«Додж» выкатил за ворота, и Тимофей сказал:
— Стой. Подождем пять минут, мало ли… Вдруг там чего-то не получится.
— Подождем, — согласился водитель.
Сидели в тишине, Тимофей набивал диск, поглядывал за ворота на заводские здания — там движения не наблюдалось. Закрыв крышку магазина, сержант Лавренко проверил оружие и сходил за ворота.
Пусто. Только валялся изящный перочинный нож. Не иначе как товарищ Земляков в заводской канцелярии тоже прибарахлился. Хорошо хоть не забыл в кармане. Тимофей забрал нож и вернулся к машине.
— Потеряли? — спросил Сергеев, глядя на сувенир.
— Угу. В следующий раз передам. Поехали, Сергеич.
У штаба полка встретили машины с прицепленными тяжелыми минометами — минометная артиллерия меняла позиции.
— Продвигаемся все ж потихоньку, — пробормотал Сергеев. — Тима, спросить-то можно? Товарищ Иванов что? Убило?
— Не, ранен. Но как оно обойдется, я не знаю.
— Ну и то слава богу. Я уж думал… Тут ведь и не спросишь лишний раз.
— Да ну, ты уж совсем… Спрашивай. Как говорит командование: «Умные вопросы задавать можно». Ответ на них получаем раз через десять, так никто и не обещал в полном курсе держать. Слушай, вода-то у нас есть?
— Чего ж нет? Я хоть и водитель тыла, но необходимости боя знаю.
Тимофей пил, поглядывал на кузов, доверху заваленный бумагами, узлами и ящиками. Порядком помятые и растрепанные, припорошенные снегом, солидного впечатления они не производили. Нужно как-то подсушить и упаковать поприличнее. Наверное, какие-то правила и наставления на этот счет имеются, но таким тонкостям товарища Лавренко пока не обучили.