— Дзын-нь!
Они шли вдоль слепых домов. Их было трое – двое мальчишек-близнецов лет восьми и, за спиной одного из них, маленький кулек. Кулек, из которого еще вчера на весь рынок разносился плач голодного ребенка.
-Дызн-нь! Дзын-нь! – дребезжал сиротский колокольчик. – Дзын-нь! Дзын-нь!
Вот уже второй день сироты ищут себе прибежище. Закон суров – если житель города теряет дом, у него всего двое суток на то, чтобы найти новую крышу над головой. Так в богатых домах появляются те, кто готов работать за еду. Только за еду.
Я сидела у открытого окна и смотрела на них, понурых, опустошенных и испуганных. Это – последняя улица нашего городка. Если и сегодня никто не пустит детей в дом, то вечером их вышвырнут за пределы города.
Мой дом последний по этой улице. Мой дом последний.
— Дзын-нь! Дзын-нь! – мальчик уже опустил голову.
Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста… Помогите же им. Хоть кто-нибудь!
— А ты что? – раздался скрипучий голос за моей спиной. – К окну прилипла так, будто тебе не все равно.
Встав с лавки, я вытащила из подвесного шкафчика клейкую маго-ленту и заклеила говорливому портрету рот.
— Дзын-нь!
Они прошли мимо моего дома и остановились у магической границы города. Осиротевшие дети. Никому не нужные малыши.
«Они погибнут в лесу», шептало сердце. «Там дикое зверье, там нежить, нечисть. Там нет еды».
«Здесь, со мной, они погибнут еще быстрее», возражал разум.
Дети просто стояли у границы. У них есть еще несколько часов, а потом все.
«Как ты будешь жить, если сейчас ничего не сделаешь?».
— Как я буду жить, если они умрут у меня на руках,- прошептала я.
— М-м-м-м! – портрет пытался заговорить, но маго-лента сдерживала и не такое.
— Да успокойся ты уже! – рявкнула я.
И вокруг меня полыхнуло пламя.
Это уже не пугает. Первые разы я кричала, звала на помощь. Сейчас просто ждала – огонь не трогает ни меня, ни вещи. Только живых существ, оказавшихся рядом со мной.
— Ну пожалуйста! Не нас, так хотя бы мелкую! Она-то вам что сделала?! – пронзительный крик одного из мальчишек заставил меня съежиться.
— Лиам, хватит,- оборвал его второй. – Хватит. Идем.
Закусив губу, я смотрела на детей слепыми от слез глазами. Мой дом полностью магический, и я не могу не слышать то, что происходит вокруг. Я не могу…
Я не знаю, как я оказалась на улице. Пламя гудело на границе сознания, но больше не рвалось наружу.
— Сюда,- хрипло произнесла я.
Жаль, что после всего, что со мной произошло, меня же и выставили виноватой. Я даже не смогу объяснить детям, какой монстр их приютил – мои губы навсегда закрыла Длань Тишины.