— Нельзя УЗИ часто делать, — оборачиваюсь и в щеку щетинистую Артура чмокаю. – Надо было на скрининг приезжать вовремя.
— Рыбка, я не виноват, что рейс тогда задержали, — в очередной раз оправдывается цербер, но мне нравится его нервировать. – Я спешил к тебе, — хрипло добавляет.
— Теперь любуйся снимком и терпи, — тянусь к его губам. – Тебе сюда, — поцеловав быстро, толкаю Мейера в кабинет.
Собираюсь следом войти, но замечаю в очереди к гинекологу… Алину. Сидит на стуле, оперевшись спиной о стену и устремив пустой взгляд перед собой. В руках медкарту теребит. И, кажется, плачет.
— Лиль? – окликает меня Артур.
— Сходи сам, милый, там спиртом воняет, — придумываю отговорку, отдаю ему направление и нагло дверь перед его носом захлопываю.
Сама же иду к сводной сестре. Она не сразу обращает на меня внимание. Будто в прострации находится.
— Привет, — выжимаю из себя улыбку.
Алина вздрагивает от моего голоса и медленно поднимает на меня глаза.
— Что случилось? Ты заболела? – с беспокойством спрашиваю, но она лишь головой отрицательно качает.
Молчит, не признается. И тогда я решаюсь на отчаянные меры. Выхватываю у нее медкарту, пролистываю быстро. Алина и пикнуть не успевает.
— Направление на аборт? – вчитываюсь в текст на одном из листков. — Алин, ты беременна? – округляю глаза.
— Нет, — всхлипывает она, забирает у меня документы и подскакивает с места. – Да, — голову опускает, прижимая к груди медкарту. – Только не говори никому! Мне таблетку дадут – и все пройдет, — тараторит быстро, а у самой слезы по щекам текут.
— Пройдет? Разве беременность – это болезнь? – провожу пальцами по ее вискам и скулам. – Сестренка, не принимай такое страшное решение впопыхах. А отец малыша где? Это он тебя на аборт послал? – выплевываю со яростью.
Чувствую, как буря внутри меня поднимается. Трясти всю начинает. Пусть Алина только скажет, кто виновник! Пожалуюсь Артуру – он тому недопапаше мигом все оторвет!
Вот козел! Девочку молодую на аборт отправил!
— Нет! – испуганно мокрыми ресницами взмахивает. — Макс не знает! И я не буду ему говорить, — ревет надрывно, находясь на грани истерики.
— Почему? Поругались? – всматриваюсь в ее лицо заплаканное. — Кто такой Макс?
— Однокурсник мой, обычный парень, — зачем-то уточняет. – Он хороший, — будто оправдывается, стесняясь, что встречается с ним. – Я только с ним… кхм.. была. Хотела, чтобы первым стал тот, кто нравится. А не за кого мама заставит выйти замуж, — губы кусает. – Но потом как-то закрутилось у нас…
— Алина, ты обязана ему признаться! Испугается – ну и черт с ним, — топаю ногой, заранее злюсь на этого Макса! – Или, может, он только рад будет. Сойдетесь, ребеночка родишь и…