— Мальчик, — тихонько выдыхаю и за реакцией Артура слежу.
Он молчит. Резко сокращает расстояние между нами и порывисто кладет ладонь на мой живот.
— Сын, — выдает одно лишь слово, но таким тоном, что в солнечном сплетении разгорается пламя. – Ты счастлива? – с улыбкой.
— Очень, — на выдохе. – Особенно теперь…
— Так, — прерывает нас папа, но Мейер не отнимает своей руки и глаз от меня не отводит. — Идем, малышка Софи, — отец увлекает ее за собой в сторону дома. – Будем надеяться, что твой папка не накосячит опять, — прыскает смехом.
— Я тоже рад тебя видеть, друг, — закатывает глаза Артур.
Отец оглядывается и подмигивает нам обоим.
— А что такое «накосячить»? – интересуется Софи.
Ответа я уже не слышу.
Бусинка с моим папой скрываются за воротами, а я всецело посвящаю себя Мейеру. Всхлипнув, ныряю в его объятия, по которым так истосковалась.
— Все получилось, как ты и планировал? – лепечу я, утыкаясь носом в его бурно вздымающуюся грудь.
— Иначе и быть не могло, — запускает руку мне в волосы, поглаживает затылок. И в макушку меня целует. – Я ведь часть семьи своей в России оставил, — шепчет с нежностью.
— Я подписала те документы, как ты и просил, — отклоняю голову так, чтобы зрительный контакт с Артуром установить.
— Я знаю, — проводит рукой по моей щеке, и я невольно зажмуриваюсь и едва не мурлычу. – Спасибо, что доверилась мне. И дождалась, — чмокает меня в носик.
— Теперь у меня есть дарственная от Давида Вебера, — надуваю губы, ожидая объяснений.
— Я рассказывал тебе о Давиде, — приподнимает бровь цербер. — Это тот самый конкурент, который увел Эмму вместе с моей компанией. А потом бросил эту дуру, оставив себе бизнес. Но Эмма успела умыкнуть у него документы и флешку с компроматом. По ее гениальному плану, я должен был при помощи шантажа забрать свое дело назад, а потом разделить с ней «совместно нажитое» имущество пополам при разводе. Взамен она согласилась написать отказ от дочери..
— Не верю, — мрачно бросаю я.
Не могла нормальная мать в здравом уме от ребенка отказаться! Ни за какие деньги. Но, судя по выражению лица Артура, он не врет…
— Тем не менее, это правда, какой бы жестокой она не была, — вздыхает Мейер. — В итоге, бизнес действительно удалось вернуть в обмен на компромат на Давида. Вот только вместо моего имени в документы вписали твое. Маленькая деталь, о которой Эмма не знала. Позже она подтвердила на суде, что отказывается от родительских прав, и… получила свою половину имущества…
Делаю паузу, задумавшись. И брови свожу недоуменно.
— Но… — уточнить решаю. — Что ей досталось, если бизнес в Австрии оформлен на меня, а объекты в России – на папу?