— А и пойдем, Марк. Я как раз с тобой хотел поговорить наедине.
Они удалились, а я осталась сидеть в гостиной. Интересно, о чем они там без меня секретничают? Подслушать, что ли? Нет. Казимир такого не прощает.
— Прося, газеты доктор велел сжечь! — крикнула я в сторону кухни.
— Да я поняла уж, Ольга Федотовна! Всенепременно сожгу. А лучше в нужник отнесу, пущай напоследок пользу принесут.
Практично, однако. Неплохая у нас прислуга, экономная.
На самом деле при таком большом доме стоило держать слуг побольше, но нам было достаточно кухарки, горничной и плотника-конюха. Когда нужно было — для весенней уборки или перед большим приемом — нанимали девушек из деревни. А так справлялись сами. Прося с Устиной в четыре руки успевали и обед состряпать, и полы намыть, и белье постирать. Умницы у нас они. А то, что уши у всех троих длинные, вовсе неудивительно. Устина с Ермолом у нас уж больше десяти лет служат, а Прося, их дочка, вместе со мной выросла.
— Ольга, брат ваш спит, — сообщил мне с лестницы доктор. — Позвольте вас на пару слов.
Я с удивлением поднялась с кресла и последовала за ним на второй этаж. Верно, тут наш разговор непременно будет услышан домочадцами, а наверх они не пойдут, побоятся. Но вообще принимать в спальне или даже будуаре постороннего мужчину — верх неприличия. Жаль только, что не увидит никто. Моя репутация не пострадает.
Пиляев же прошел именно в мой будуар, да еще и дверь плотно прикрыл. Я вскинула брови, разглядывая целителя с веселым недоумением.
— Так что вы хотели от меня, Марк Арсеньевич? Никак в любви признаваться надумали?
— Я… что? — вытаращил глаза бедняга.
— Ну, брат спит, мы наедине… приступайте.
— Все бы вам шутки шутить, Ольга, — вздохнул мужчина. — Нет, увольте, я в такие игры не играю, мне не по чину.
Но глаза его все же скользнули по моей фигуре, невольно задержавшись на груди. Я чуяла, что задела его. И вдруг решила: раз уж так все сложилось, буду чуть настойчивее. А вдруг и получится? Когда он еще со мной в комнату закрытую зайдет? Думаю, что никогда. Особенно после сегодняшнего разговора. Но если не сбежит…
— А зря не играете, Марк, — я шагнула к нему и осторожно положила руку ему на плечо. — Может быть, стоит попробовать? Вы мне давно нравитесь.
На краткий миг я поверила, что все получилось. Он вдруг посмотрел на меня так странно! Глаза будто вспыхнули, ноздри затрепетали, рот чуть приоткрылся. А потом он разом потух, опустил голову и тяжко вздохнул.
— Вам заняться больше нечем, да? Заскучали тут в большом пустом доме? Ну, как лекарь я пропишу вам лекарство. Возьмите тряпку и помойте полы, что ли. Полегчает сразу.