Придумав речь и отрепетировав ее пред зеркалом, я накинула халат поверх спальной сорочки, причесала волосы, умылась даже. Хотела сначала платье надеть, но решила не переигрывать. Спустилась в кабинет к брату, где он обычно до поздней ночи занимался с корреспонденцией. Не ошиблась, тонкая полоса света под дверью подсказала: не ложился еще. Поскреблась тихонечко.
— Входи, Ольга.
— Как узнал, что это я?
— А кто ж еще? Прасковея спит давно. Храпит. На весь дом слышно.
Я невольно прислушалась, а потом поняла: шутит он так. Это хороший знак, не злится на меня, выходит. Тряхнула головой, зашла, села в кресло.
И почему Казимир сам не женился? Вроде бы мужчина он не злой, не урод, к тому же с деньгами. А кроме работы ничего его не волнует.
— Свадьбу в первый день зимы гулять будем, — разрушил мое едва обретенное спокойствие негодник. — Гостей созовем и с Юга, и с Севера. Платье какое хочешь? Заказывай ткани, лучших портних наймем.
— Я замуж не собираюсь, — недовольно напомнила я.
— Оля, дело уже решенное. Не капризничай. Мы с Демидом обо всем договорились. Приданое твое тебе останется, он не тронет ни счет в банке, ни акции почтовой компании. И вообще, обещал тебя ни в чем не ограничивать. Захочешь — в Большеграде дом купит. Захочешь — в его имении жить будешь. А если пожелаешь…
Я поняла, что скандалом брата не убедить. Нужно ласкою.
Бросилась на колени перед ним, сделала самый жалобный вид.
— Мирчик, родненький, не губи! Зачем же мне замуж? Нам с тобой так хорошо вдвоем! Кто же о тебе позаботится так, как я? Кто за домом смотреть будет? Дай мне время, братец, я сама жениха выберу.
— Нет у тебя времени, Ольга, — тихо ответил брат, отчего-то бледнея. — Тебе защита понадобится и опора. Демид — друг мой, ему я без опасения сестру доверю.
— А обо мне, обо мне ты подумал хоть раз? — взвыла я, мигом выходя из роли. — Я же несчастной буду всю оставшуюся жизнь!
— Только о тебе и думаю, глупая! — рыкнул брат. Губы у него побелели, а из груди вырвался хрип.
— Что с тобой? — подскочила я. — Тебе дурно?
Казимир схватился за грудь, тяжело дыша. На лбу у него выступили капли пота.
— Лекаря, — просипел он. — Буди Ермола, пусть в Большеград за Пиляевым мчится. И помоги мне лечь.
Я подхватила брата за бока и с трудом повела на кушетку возле стены. Она была ему коротка, ноги свисали, но куда еще — не на пол же? А до спальни мне его не дотащить. Взглянула, как он глаза закрывает и кусает губы, всхлипнула и выбежала из кабинета.
— Ермол, Ермол! Казимиру дурно! Велел за лекарем ехать!
Ответный ход
Я сидела возле постели брата и ругала себя. Казимиру явно было нехорошо. Неужели из-за моей строптивости? Замуж за Демида все равно не пойду, хоть тресни, но и брата было ужасно жалко. До зимы еще есть время, что-нибудь придумаю, а пока буду вести себя тихо. Только бы ничего серьезного!