— Девочка, мне не пятнадцать лет, чтобы не понимать, что происходит между вами. И если тебя понять я могу — первая любовь самая пылкая и болезненная, то желания принца для меня неприемлемы. Не хочу, чтобы ты стала для него игрушкой, которую он выбросит, как только ты ему наскучишь.
Кровь бросается в лицо, и я с трудом гашу вспышку гнева.
— Арм не такой. Он не станет играться моими чувствами.
— Да? — Бровь Деяна приподнимается в ехидном изгибе. — А почему же я не вижу принца в академии? Сейчас, когда тебе особенно нужна его поддержка.
— В отличие от нас с вами, у принца Валестии есть обязательства перед страной, перед народом, — цежу я.
Мастер Зимма за последние несколько дней предстаёт для меня совершенно с другой стороны. Будто вместе с чувствами, которые он испытывает ко мне, мужчина открыл и другую свою часть. И она мне не нравится. Слишком много в ней надменности и презрения к окружающим. То, что я раньше принимала за чудеса выдержки и контроля, на поверку оказалось банальным самодовольством.
Теперь я не уверена, что вообще хочу, чтобы мастер Зимма был моим наставником. Поскорее бы вернулся Арм. Он, как мой куратор по конкурсу, точно избавит меня от необходимости работать с Деяном.
— Не будем спорить о несущественных проблемах, — как ни в чём не бывало произносит оборотень. — Скажи лучше, почему ты не приняла моё предложение? Даже сейчас, когда Арм сбежал.
— Во-первых, он не сбежал. Во-вторых, я, по сути, ничего про вас не знаю…
— Я сирота, не богат, но и не беден. Из нас получились бы прекрасные партнёры: твои идеи, моё исполнение…
— Вы поддержали Ганычей, которые не дали добро на проверку Ардана драконами Демастата.
— Они наши соперники в конкурсе. Кто знает, что бы они внушили бедному мальчику. — Зимма пожимает плечами.
Встаёт со своего места и, сняв экранирующие перчатки, отходит к столику, где у нас разложен перекус.
Я молча слежу за движениями того, кого раньше боготворила. Рациональная часть меня уже клеймила Деяна если не преступником, то пособником. А вот сентиментальная пытается найти ему оправдания. Просто потому, что нельзя быть злым без повода. Всегда есть какая-то причина.
— Мастер, это же вы подали идею про скрепы, да? И про конкурс?
— Про скрепы — да. Насчёт конкурса — это идея вашего земляка. Если мне, конечно, память не изменяет.
Зимма наливает себе воды и, развернувшись, делает глоток за глотком. При этом взгляда с меня не сводит.
— Но зачем? — хмурюсь я. — Ведь расположение скреп — так себе улика. Вы же должны были это понимать.
И тут в голове вспышкой пролетают слова Талля о неизвестном изобретателе этой схемы.