— И поэтому ты пришёл ко мне, — кивает мужчина. — Ты хочешь присоединить Пятиморье к себе, не сделав ни единого выстрела и не потратив ни единого Е-балла.
— Я предлагаю тебе стать моим союзником, — произношу я, чем изрядно удивляю собеседника. — Сейчас самое время забыть о распрях и недомолвках между нашими фракциями. Потому что сейчас над нашими головами навис враг, куда более страшный.
— Это твоя…
— Грибница, — киваю я. — Мы называем её так.
— Пусть будет Грибница, — не спорит Энрике, — Что будет, если я откажусь? Что, если я оставлю этого самого врага наедине со Спартой? Неужели твоё Королевство не сможет одолеть его? Зачем моим людям лезть в очередную войну, ещё не успев оправиться от предыдущей?
— Спарта победит, — заявляю я. — Мы сделаем всё, чтобы не дать Грибнице расшириться дальше на юг. Я приложу для этого все усилия. Но, Энрике, ты задавался вопросом?
— Каким это?
— Что будет, если Спарта проиграет? Если Грибница сумеет одолеть мою фракцию и тем самым расширится ещё на целый регион? — интересуюсь я. — Сможет ли тогда Пятиморье выстоять перед таким врагом? Сумеете ли выжить без Спарты?
Камера погружается в гробовую тишину. Энрике вовсю прокручивает шестерёнки в своей голове, переваривая мои слова. Похоже, под таким углом он явно не смотрел на сложившуюся ситуацию.
Союз, о котором я веду речь, нужен не только Спарте, но и Пятиморью. Причём, последним больше, чем нам. Я уверен в силах своего Королевства. Я знаю, что мы готовы встретить врага лицом к лицу. Мы сможем дать достойный отпор неприятелю, когда он вновь сунется к нам. А он обязательно сунется, я это чувствую.
Грибница не может просто взять и сдаться.
— Как ты видишь наше общее будущее? — наконец, спрашивает Энрике.
Я расплываюсь в улыбке. Теперь это совсем другой разговор!
Тем же вечером я возвращаюсь в свой кабинет. Настроение просто отличное! Заключённый договор с Энрике позволит в кои-то веки решить вопрос с Пятиморьем.
Окончательно и насовсем.
Чувствую себя так, словно с моих плеч свалился большой груз. Как-никак, а вопрос с нашим беспокойным соседом вызывал у меня ряд опасений.
Что если гражданская война пошла бы совсем по иному пути? Что если Бенедикт решился бы прикончить Энрике, наплевав на все последствия? Или что бы было, не сумей Клей оказать достойное сопротивление силам Агентства и Совета Мадрида?
Спарте бы пришлось снова столкнуться лбами хоть и с ослабленным, но могущественным врагом. Снова потребовалось бы посылать военно-морской флот на запад, выделять достаточно боевых дирижаблей.