Но кое-что важное я вспомнил. Аварию моего корабля. Я был в телах хомо, когда формикадо нашли меня. Ты сделала меня формикадо. А потом я очень-очень долго убивал для тебя и во имя тебя. Снова и снова убивал, а твои специалисты снова и снова помогали мне забыть, кто я.
Я вспомнил это, вспомню и остальное.
Сейчас немного расстроен, что меня использовали втайне от меня самого. Я считаю, что за такое безвозмездное использование ты мне должна.
Когда-нибудь я вернусь и потребую долг. И лучше тебе быть готовой, старушка.’
После пятого прочтения Мать так и не решила, что ей следует предпринять.
Было у неё чувство, что лучше не связываться с этими хомо. Но сделанного не воротишь. Она сделала то, что сделала. И теперь этот Лом обещал вернуться и потребовать долг.
Мать посмотрела на текст и вдруг осознала, что ни шестое, ни седьмое прочтение не помогут ей найти решение. Иногда её чутьё, которое хомо, будь они не ладны, называли интуицией, подсказывало степень опасности той или иной угрозы. В данный момент это чутьё с печальной уверенностью утверждало, что счёт, который выставит этот бывший формикадо, ей придётся оплатить сполна.
Скидок не будет.
Планета Земля. Франция. Окраина Орлеана.
Имперский агент Пьер Моро шёл по безлюдной улочке. Живые изгороди перемежались крашеными заборами. Частный сектор.
Он немного ошибся адресом и припарковал машину за квартал от нужного ему дома, но решил не перепарковываться, а прогуляться.
Задание не выглядело сложным. Ему предстояло изъять двух русских, которые были родителями каких-то проблемных Рангов. Вроде как эти Ранги сбежали, и дошло даже до того, что приходится использовать заложников. Это как же они там в России расслабились, что от них ссыльные сбегают? Да ещё так, что их найти не могут!
Агент привык профессионально относиться к своей работе, он не забыл взять с собой не только гипноизлучатель, но и Секатор с пистолетом. Да он даже два удостоверения каких-то служб с собой взял на случай если придётся общаться с большим количеством людей. Его тело было в несколько раз сильнее и быстрее обычного человеческого. Но никакой профессиональный подход не мог заставить его беспокоиться или ждать подвоха от пары рядовых аборигенов.
Посветить гипноизлучателем, приказать следовать за собой, отвезти на точку пересадки. Всё.
До нужного дома оставалось всего несколько десятков метров, как из щели между заборами выбрался большой белый пёс. Он дружелюбно завилял хвостом и даже, как показалось Пьеру, улыбнулся. Пёс неторопливо потрусил навстречу агенту. Если бы этого пса увидели разыскиваемые агентом русские, они бы без труда опознали в нём прилично подросшего дворового пса Тузика.