– Что ж, пора сделать последние приготовления и заодно избавить вас от одежды.
– Подождите!.. – воскликнула я.
– Не бойтесь, Алиса, я вовсе не собираюсь покушаться на вашу девичью честь. Не люблю насилие, да и рыжие тощие девицы мне никогда не нравились.
Откуда-то из-под алтаря Герман вытащил длинный нож с черным лезвием.
– Подождите… – прошептала я.
– Неужели думаете, вам кто-то поможет? – полюбопытствовал заведующий. – Или, быть может, надеетесь, что тот кореец снова вас спасет? Не хотелось бы разочаровывать, но Ли Су Хен не придет.
– Почему?.. – вырвалось у меня.
– Бедная маленькая Алиса, – скривил губы в гадкой ухмылке Герман. – Все ей врут. Все ее используют.
– О чем вы?..
– Наверное, стоит начать с того, что ваш азиатский друг даже не человек. Это Ли Су Хен выкрал книгу из хранилища и подставил вас. Из-за него на вас начала охоту Инквизиция.
– Н-нет!.. Не может быть!
– А зачем мне врать, Алиса?
И, правда, зачем?..
Я не хотела верить Герману, не хотела лишать себя последней надежды. Вот только все странности в поведении Лиса теперь легко объяснялись. Разве могла Су Хену понравиться такая тихая серая мышка, как я? Разве мог обычный человек так лихо раскидывать подготовленных бойцов Инквизиции?
– Су Хен тоже все знал? – еле слышно произнесла я. – Знал, что я ведьма?
– А вы думали, он вам помогал по дружбе или из сострадания? – вскинул брови заведующий. – Быть может, тешили себя надеждой, что нравитесь этому мальчишке?.. – Герман расхохотался. – Алиса Степановна, ваша наивность поистине поражает! Я и не знал, что в нынешнем веке остались такие доверчивые барышни.
Три дорогих мне человека – Аделаида, Герман, Су Хен – врали мне, использовали меня. Они никогда не испытывали ко мне дружеских чувств и симпатии, для них я была всего лишь досадной помехой, жертвенным агнцем, марионеткой…
Герман прав, я наивная идиотка! Дуру вроде меня еще поискать!
Душу заполнила пустота, безысходность, ненависть. Запредельная. Чернильная.
– Мне неприятно это говорить, но жить вам, Алиса, осталось считаные минуты, – мужчина склонился надо мной, потянулся к пуговицам на платье.
И тогда я ударила, сама толком не осознав как, – просто выплеснула всю свою злость и отчаяние.
Заведующего отбросило в сторону, прямо в толпу призрачных сущностей. Половину жаровен смело с постаментов. Кажется, даже древние валуны зашатались.
С детства я легко двигала предметы. Герман ошибся, его жертва оказалась вовсе не так беззащитна. В последний раз Аделаида не смогла забрать у меня всю энергию, сеанс прервался.