Он вытянул руку, указывая на Олимп, и пространство перед нами замерцало, превращаясь в гигантский экран. На нём возникла картинка: зелёная долина, окруженная горами, с белоснежными дворцами, утопающими в садах. Между деревьями, словно сказочные птицы, порхали фигуры, закованные в сияющие доспехи. В воздухе звучала музыка, плескалась вода, слышался веселый смех.
Феникс сделал еще один жест, и картинка сменилась. Теперь мы видели внутреннее убранство одного из дворцов — роскошные залы, украшенные золотом и драгоценными камнями, столы, ломящиеся от яств, прекрасные девушки в полупрозрачных одеждах, разгуливающие среди пирующих воинов.
— Вот он, их рай, — тихо произнес Феникс, и в его голосе теперь не было и тени веселья. — Мир, созданный для наслаждений, для вечного праздника. Мир, в котором нет места… скуке.
— Скуке? — переспросил я, не понимая, к чему он клонит.
Феникс молча кивнул и отвернулся от экрана, снова устремив взгляд на далекий остров.
— Да, им не должно было быть скучно. Но один из них сбежал, Лирой, — произнес он, и в его голосе теперь звучала… тревога? — Один из богов нарушил законы цифрового Олимпа. Он променял вечное блаженство на… неизвестность.
Я не понял. Кто-то из колонистов сбежал? Но зачем?
— Кто? — не выдержал я. — Кто сбежал?
Феникс на мгновение задержал взгляд на моем лице, словно оценивая мою реакцию, а затем тихо, почти шепотом, произнес:
— Ее зовут Мафтет.
Имя прозвучало незнакомо, но в голосе Феникса было что-то такое, что заставило меня напрячься. Я перебирал в памяти все известные мне мифы и легенды, но ничего похожего не всплывало.
— Мафтет? — переспросил я, надеясь, что Феникс продолжит свою мысль. — А кто это?
Искусственный разум показа на гигантский экран. На нём возникла картинка: прекрасная женщина, восседающая на троне, высеченном из черного обсидиана. У нее были гладкие, словно эбеновое дерево, волосы, огромные зеленые глаза, а на голове красовался золотой обруч с изображением змеи с распущенным капюшоном. Тонкие черты лица, гордая осанка и какая-то особенная, почти хищная грация делали ее похожей на статуэтку древней богини, найденную в забытой гробнице.
— Мафтет, — медленно произнес Феникс, не спуская глаз с изображения на экране. — Дочь Ра, владыка солнца. Хранительница домашнего очага, защитница от змей и скорпионов, богиня… справедливости.
В его голосе звучало столько скрытой силы, что я невольно поёжился.
— Она… опасна? — осторожно поинтересовался я.
— Опасна? — Феникс повернулся ко мне, и его глаза словно бы просверлили меня насквозь. — Она не опасна, Лирой. Она… непредсказуема. Она может быть как ласковым котенком, так и яростной львицей. Всё зависит от того, кто окажется на её пути.