— Я сам пойду, — сказал он через несколько минут и попытался приподняться, морщась от боли.
— Сначала вылезу я, — не подчинилась сеньорита, — и пойду, принесу воды, тебе нужно выпить обезболивающее зелье. Вот твой кошель, извини, но мне пришлось его взять.
С этими словами она проворно выскользнула из убежища по проверенному пути и почти бегом направилась к роднику, давая принцу возможность стонать и ругаться сколько влезет. Ведь ясно же, что при ней он начнет стесняться и проявлять благородство.
Через несколько минут, вернувшись, Илли убедилась, что он и в самом деле успел вылезти наружу и сидел неподалеку от их убежища на прогретом солнцем камне.
— А вина не осталось? — выпив зелье, поинтересовался принц, разминая пальцами виски.
— Я его перелила в фиал с надписью «от желудочных колик», — сообщила девушка, и принц оживился.
— Налей мне полстопки, это особое вино… придает на некоторое время силы.
— Да? Это хорошо, но почему ты пил его ночью один?
— Я хотел тебе дать глоток, но позже… оно действует всего часа два, а теперь никак не могу вспомнить, как мы досюда дошли.
— Мне так и показалось… — сердито проворчала Иллира, — что ты идешь, как лунатик.
— Наверняка на болте было какое-то зелье, — вздохнул принц, — сонное или замедляющее. Но, несомненно, сильное, иначе я не заснул бы, на мне мощный амулет от всяких ядов и зелий. Как вернемся, закажем тебе такой.
— Вернуться еще нужно, — благоразумно напомнила сеньорита, — нас ищут по всем кустам. Ты же понимаешь, что они от своего не отступятся, раз предприняли такое наглое и беспрецедентное нападение? Я думаю, нужно посидеть в укрытии до вечера, а потом потихоньку пробираться в ту сторону, куда они ринутся нас искать в последнюю очередь. Ну это можно обдумать и под кустиком. Кстати, как твоя рана? Сильно болит?
— Ерунда, — отмахнулся принц, рассматривая секретаря задумчивым, изучающим взглядом, и наконец согласился. — Ладно, кто лезет первый?
— Ты, я камни потом кучкой сложу.
— Хорошо, — кротко согласился он и, скрипнув зубами, пополз в лаз.
Илли подождала с минуту, пока он там устроится, и шмыгнула следом, тщательно загородив проход. Проползла на свое место, прилегла и сразу попала в плен крепких рук. Ошеломленно замерла, не зная, как назвать такое поведение, и, постепенно привыкая к полумраку, изумленно всматривалась в лицо принца, и вдруг он прижал девушку теснее и попытался поцеловать.
— Ваше высочество! — дернулась сеньорита, и его сухие губы успели лишь мазнуть по щеке. — Вы хотите, чтоб я на вас навсегда обиделась?
— Нет… — тихо и проникновенно шепнул он, — но ты же понимаешь, что после этого происшествия я должен буду, как благородный человек, на тебе жениться?