Ага, намекает на взяточничество. Ну ничего, у меня тоже есть связи. Хотя, можно ли считать связями самого императора? Хотя что такого? После того как я два раза спас ему жизнь, думаю, он не откажется принять меня и выполнить просьбу.
Кстати, вознаграждения я так и не получил, если не считать те часы. Он либо забыл о моих заслугах, что вряд ли, либо ждёт подходящего случая.
— Слава Савельев, то есть Владислав Андреевич, — быстро исправился он, — сказал, что по анобластям тоже большие заказы пошли. Еле успевают добывать. По два рейда в день делают.
— Что конкретно у них заказывают?
— Всё: шкуры, мясо, лечебные манаросы. Производства мощности увеличивают, поэтому сырьё закупают.
— Почему они так реагируют, если, как ты говоришь, пока ничего не известно? — задала резонный вопрос Лена.
— Наверняка ничего не известно, и официальных заявлений нет, но разговоры-то уже ходят. Все понимают — если султан добровольно не выдаст предателя Бориса, то император заберёт его силой, а заодно накажет османов за пособничество. Ведь до сих пор от Османской империи нет никаких объяснений или извинений… Да и не дождёмся мы извинений. Их султан Мехмет никогда добрососедством не отличался. Чего только не было за время его правления на границе.
— Расскажи! — оживилась Лена. В её глазах вспыхнули огоньки азарта.
— А вот это не могу — государственная тайна, — улыбнулся он дочери.
После ужина я поблагодарил Орловых и поспешил к выходу. У меня сегодня ещё уйма дел, которые я хотел успеть, ведь завтра испытание аптекарей и неизвестно сколько времени оно займёт.
Когда выехал от дома Орловых и направился в сторону лечебницы, позвонил Коган.
— Господин Саша, мне кажется, будет правильно, если я вас оповещу, — послышался его голос.
— В чём дело? Что-то с Ярославом? — насторожился я, прижимая плечом телефон к уху и ловко лавируя между машинами. Нога будто сама давила на газ, чтобы быстрей добраться до лечебницы.
— Нет-нет, не извольте беспокоиться. С ним всё хорошо. Я бы даже сказал — отлично! Зрение полностью восстановилось, поэтому мы его выписываем.
Я с облегчением выдохнул. С этого надо было начинать.
— Понял. Я скоро буду. Пусть дождётся меня.
— Хорошо. Передам.
Ярослав сидел в фойе лечебницы и с улыбкой на лице пролистывал журнал с засаленными страницами.
— Ну как ты? — я подошёл к нему и опустился на соседнее сиденье.
— Всё хорошо. Я вижу! — радостно воскликнул он. — Какое же это счастье! — он обвёл взглядом помещение, людей, рассмотрел цветы на подоконнике. — Эта встряска пошла мне на пользу. Я не ценил то что имел. Теперь мне страшно представить, что я могу чего-то лишиться.