— Но хоть что-то определили?
— Да, но я не уверен, что они правы. Когда я получил должность декана, запрет на исследования уже был наложен, поэтому я не осмелился его нарушить.
— Что же изменилось сейчас?
Мы начали подниматься по лестнице на третий этаж в библиотеку.
— Появились вы, — он улыбнулся. — Ваша способность определять составные части лишь с помощью обоняния уникальна. И я не могу не воспользоваться этой возможностью.
Ну что ж, мне самому интересно, что же такого необычного изобрели жрецы. Будет весело, если там сироп от кашля или противовоспалительные капли.
Мы зашли в библиотеку. Вокруг царила тишина, хотя почти все столы вокруг магического глобуса были заняты студентами. Они, совершенно беззвучно шевеля губами, поприветствовали декана, кивнули мне и вновь вернулись к книгам.
— Где же Хранитель? — огляделся Клавдий Тихомирович.
— Что за шум в библиотеке? — послышался сверху недовольный голос, затем шаги и к перилам вышел недовольный Хранитель. — А, Клавдий Тихомирович, приветствую вас, — расплылся он в улыбке и добавил, мельком взглянув на меня. — И вас, Александр Филатов. Минутку, я сейчас к вам спущусь.
Он торопливо скатился по лестнице и подошёл к нам
— Здравствуй, Михаил, — добродушно сказал декан и протянул ему руку. — Мы к тебе с просьбой.
— С какой? — вмиг насторожился он, подозрительно прищурившись, и хотел вырвать руку, но декан его не отпускал.
— Я бы хотел показать Саше Экстрактум Витае Вегеталис, — еле слышно произнес он.
— «Экстракт растительной жизни»? То снадобье, что хранится…
— Совершенно верно.
— Ни за что! — твёрдо заявил Хранитель, вырвал свою руку из крепкой хватки Клавдия Тихомировича и даже отступил на пару шагов. — К нему запрещено прикасаться. По-моему, в наших правилах хранения этого экстракта четко написано, что все лабораторные исследования запрещены.
— Мы не будем проводить никаких лабораторных исследований. Более того, мы не выйдем с ним за пределы закрытой секции, — заверил декан.
— Тогда зачем он вам вообще понадобился? Если хотите увидеть флакон, то у нас есть чёткие фотографии. Даже приближенные, на которых видно руническую вязь на ободе горлышка.
— Миша, твоё упрямство не знает границ, — Клавдий Тихомирович повысил голос. — Не заставляй меня напоминать тебе о том случае, когда…
— Ладно! — резко оборвал его Хранитель Миша. — Идите за мной. Но я сделаю соответствующую пометку в журнале, что вы последним прикасались к флакону и несете за это ответственность.
— Пиши-пиши, — отмахнулся декан и подмигнув мне, двинулся за недовольным Хранителем.