Я подошёл к Косте и протянул пробирку с зельем.
— Выпей.
— Что это такое? — он настороженно уставился на жидкость.
И почему все такие недоверчивые? В моём мире все только и жаждали выпить зелье, которое я для них приготовил. Ну, не все, конечно. Враги этого очень не хотели, но я всегда находил способ их заставить.
— Целебное средство. Пей, — я торопил из-за маны, которая могла улетучиться, и тогда эксперимент не удастся.
— Ну, хорошо. Но если что-то пойдёт не так, вы ведь меня спасёте? — с надеждой спросил он у лекаря.
— Конечно-конечно, можете не сомневаться, — махнул рукой Коган. — В моей лечебнице редко умирают… Смертельно больных я здесь не держу.
Признание еврея не вселило уверенности в парня, но он задержал дыхание и одним глотком опустошил пробирку.
— Ну, что ви чувствуете? — спросил Коган и внимательно посмотрел на Костю.
— Э-э-э… пока не знаю, но что-то внутри происходит, — нерешительно проговорил он и добавил. — Фух-х-х, жарко становится.
Через пару секунд парень поднялся на ноги и скинул куртку, которую уже успел надеть. Его щеки налились румянцем, взгляд стал живой, спина выпрямилась.
— Я не знаю, что это за средство, но мне…хорошо! — расплылся он в улыбке. — Всё так и бурлит внутри. Фух-х-х, и жарко. Очень жарко.
Костя подбежал к окну, распахнул форточку и с наслаждением подставил лицо ветерку.
Мы с Коганом переглянулись, и довольный лекарь показал мне большой палец. Этот жест одобрения мне уже знаком.
— Спасибо! Вы меня вылечили, — парень расплылся в улыбке и протянул мне руку. — Сколько мы вам должны? Только у меня сейчас с собой денег нет. Возьму у мачехи и расплачусь.
— У мачехи? Ви, вроде, говорили, что отец-таки оставил хорошее наследство, — уточнил Коган.
— Да, но по завещанию моя часть наследства перейдёт ко мне только через три месяца, когда исполнится восемнадцать. А до этого всем распоряжается мачеха.
Похоже, мои подозрения могут оправдаться, и не просто так парень теряет жизненные силы. Как бы то ни было, но я это выясню.
— Завтра с самого утра ты должен прийти сюда, — строго сказал я.
— Зачем? Со мной теперь всё хорошо, — удивился он.
— Боюсь, завтра тебе снова станет плохо. Возможно, я не прав, но есть сомнения.
— Какие? — вмешался лекарь. — Ваше чудесное средство помогло юноше. Зачем же продолжать мучить его проверками? Пусть расплатится, и на этом разойдёмся.
— Авраам Давидович, как только завтра Костя придёт сюда, вы должны мне тут же позвонить. Ясно? — я смерил Когана строгим взглядом.
— Ясно-ясно, что ж тут неясного? Но я-таки не понимаю к чему эти хлопоты, — пожал плечами лекарь.