В прошлой жизни, в период юности и становления я частенько использовал нищих и бездомных для своих целей. Они всегда знают больше остальных, могут выведать что угодно, передать послание или посылку.
Из них получались хорошие информаторы и разведчики. Ведь они незаметны для окружающих, знают все закоулки и тайные тропы. К тому же всегда поддерживают и прикрывают друг друга, поэтому «концов» не найти, если кто-то захочет выяснить, от кого пришла смертоносная посылка. Короче, если с ними наладить отношения, выгода будет обеим сторонам.
— Здорова, мужики! — бодро поздоровался я, велел Шустрику вернуться в лабораторию и забрался в дом через окно.
— Ну здорова, коль не шутишь, — ответил один — самый старый из них, в красной вязаной шапке на лохматой голове.
Остальные настороженно уставились на меня и убрали сосиски с огня.
— Вы здесь постоянно проживаете? — спросил я и обвёл взглядом помещение.
В доме было довольно чисто: ни сора, ни грязи, ни разбитого стекла. Стояли старый покосившийся шкаф без одной дверцы и три лежанки, сделанные из частей дивана и старого тряпья.
— Нет, господин, только лето проводим. Зимой в бараке холодно. Нет ни печи, ни окон. Замёрзнем насмерть, если останемся.
— Где же вы тогда зимуете? — заинтересовался я.
— По ночлежкам кочуем, — пожал он плечами.
— Ясно, — кивнул я, вытащил из кошелька три сотни рублей и протянул им, но никто даже не шелохнулся.
— Это за что, господин хороший? — подозрительно осведомился бродяга в красной шапке и поднялся с места. — С чего это такие подарки? Мы грязными делами не занимаемся!
Остальные тоже встали и угрюмо уставились на меня. Ну надо же. Какие-то неправильные бродяги.
— Почему сразу грязными? — улыбнулся я. — Я вас ни о чем не прошу. Помогаю от чистого сердца, — постарался быть убедительным.
Это была полуправда. На самом деле я никогда ничего не делал просто так, а они мне могут пригодиться.
Бродяги переглянулись.
— То есть, ты ничего за это от нас не попросишь? — все еще подозрительным голосом поинтересовался их предводитель — тот самый мужик в красной шапке.
— Нет, — твёрдо сказал я, выдержав его настороженный взгляд.
— Ну ладно. Если от чистого сердца, то можно и взять, — пожал он плечами и кивнул остальным.
Все забрали по купюре, поблагодарили за щедрость и пригласили к костру. Я не стал отказываться, поэтому нашёл в соседней комнате обшарпанную табуретку и сел рядом с ними.
Бродяги по очереди представились. Тот, в красной шапке — Эдик, худощавый с тёмным, обветренным лицом — Миша, и третий — Лёня.
Я знал, что они могут часами говорить о себе и жаловаться на судьбу, поэтому сослался на занятость и вышел. Начало положено. Вскоре они станут самыми верными мне людьми.