— Но, — я замерла. Я не могла так быстро уехать, ничего не сказав Ильдару.
Марат, словно прочёл это моё сомнение. Его лицо стало хмурым.
— Да не станет он обижаться, — Марат фыркнул. — Сам же понимает, что ты городская и тебя в этой деревни ничего не держит. Даже если останешься сейчас, лето не бесконечное. И с последними днями августа тебе всё равно придётся вернуться в школу. Не лучше ли расстаться сейчас, пока всё не стало слишком сложным, потом будет больнее.
Марат будто просто озвучил все те мысли, которые давно уже вертелись у меня в голове. Ильдар был хорошим, добрым и честным. Но и лето закончится быстро. А что потом? Я вернусь в Казань, он останется здесь. Наши обычные повседневные дела нас затянут, и мы уже не будем так близки. Не лучше ли прекратить всё сейчас, пока мы не привязались друг к другу ещё сильнее?
— Хорошо, — наконец, кивнула я, видя, как выражение облегчения появляется на лице Марата.
Марат остался ждать меня на станции. Я обещала собраться как можно быстрее и метнулась обратно в сторону дома. Я бежала в сторону бабушки и думала о том, что скажу ей, когда начну собирать вещи. А ведь ещё нужно было собрать всё и ничего не забыть. Кажется, в бане висели шорты, в которых я часто хожу по дому, а на кухне на скамейке я оставила кардиган. Впрочем, ничего страшного, если что-то я забуду, потом, когда всё уляжется, то приеду и заберу. Нужно было ещё придумать, что сказать бабушке.
Я не думала, что она будет обижаться. Бабушка всегда была у меня мягкой и доброй, и она знала, что я не хотела приезжать на всё лето. Может неделю или две, ну, максимум три, но я уже была больше месяца.
От бега раскраснелось лицо, и начало колоть в боку. Я остановилась, чтобы отдышаться. Во рту скопилась вязкая слюна. Я тяжело дышала, смотря на дома впереди. Нельзя было терять время. У меня не было с собой телефона, и я не знала, сколько уже прошло, но будто я не приблизилась совсем. Я оглянулась назад. Станции уже не было видно.
Я часто дышала, пытаясь справиться со спазмами и дожидаясь, когда сердце перестанет бешено колотиться.
В голову полезли сомнения.
А правильно ли я поступаю?
Да, Марат прав, говоря, что это не то лето, о котором я мечтала. Да и мама не будет ругаться, если я приеду. Ведь Марат уезжает тоже, а значит заниматься со мной будет некому. И про Ильдара он тоже был прав. Но почему-то при мыслях о парне, я уже не чувствовала прежней уверенности.
Перед глазами пролетали все те моменты, когда мы были вместе: ночь на холме, когда над головой ярко светили звёзды, наша первая встреча во дворе у бабушки, когда он красовался и подшучивал, песни на гитаре у костра. В какой-то момент я пораженно застыла, понимая, что даже этого небольшого времени хватило, чтобы у нас появилось столько общих и важных для меня воспоминаний.