— С тем, который вечно ходит с потертым портфелем?
— С ним самым. Так вот, мы с ним почти два часа эти документы изучали.
— И каковы выводы?
— Предложение, конечно, очень заманчивое, — Кобрук сцепила пальцы в замок. — Новейшее оборудование — КТ, МРТ, ангиограф, все, что только можно пожелать. Расширение штата — пятнадцать новых ставок для нашего персонала. Полный ремонт старого корпуса. Прямое финансирование из Москвы.
— Звучит как сказка. Где подвох?
— А подвох, как всегда, в деталях. Мы теряем значительную часть своей самостоятельности. Этот новый центр, формально находясь на нашей территории, будет являться отдельным юридическим лицом. Да он как бы самостоятельная единица, мы государственное учреждение, но ты же понимаешь что все это финансирование пойдет от инвесторов. Соответственно инвесторы так или иначе будут контролировать нас. Оперативное управление — все важные финансовые решения, крупные закупки, назначение на ключевые посты — прерогатива Гильдии, но думаю в данном случае и они на это будут оказывать серьезное влияние.
— Это стандартная практика для таких проектов?
— Вполне. Более того, Семен Маркович сказал, что условия на удивление мягкие. В других регионах московские инвесторы за то что они платят деньги, обычно выжимают из местных больниц гораздо больше. И условия гораздо жестче. Требуют право вето на любые решения главврача, процент от всех доходов, включая платные услуги.
— А здесь?
— А здесь — только оперативное управление и согласование бюджета. Плюс — и это очень важно, Илья, — новый центр будет напрямую подчиняться не Владимирскому, а Московскому отделению Гильдии целителей.
— И чем это лучше?
— Тем, что мы полностью выходим из-под юрисдикции Владимира! — глаза Кобрук заблестели. — Больше никаких Журавлевых! Никаких внезапных проверок от местных чиновников! Только Москва, а до Москвы, как известно, далеко!
— Логично! — кивнул Фырк. — Лучше далекий император в Москве, чем близкий губернатор во Владимире!
Она мыслит как администратор. Для нее свобода от контроля местного начальства — это огромный плюс, который перевешивает все риски. Она готова сменить одного «хозяина» на другого, более далекого и, как ей кажется, менее опасного.
— Так что, вы считаете, нужно подписывать? — спросил я.
Кобрук поднялась и подошла к окну. Долго смотрела на больничный двор, где медсестры катили каталку, пожилые пациенты медленно гуляли по дорожкам, а дворник сгребал в кучу опавшие кленовые листья.
— Знаешь, Илья, — сказала она, не оборачиваясь. — Я бы на твоем месте не спешила.