— Вам виднее, — пожал я плечами, — согласен, не обязательно все в один роман спихивать, можно серию сделать.
— Хм-м… А вы правы, — Светлицкий задумчиво грыз кончик авторучки. — Никогда не пробовал себя в серии, считал, что однотомник живее получается. Мои коллеги в основном однотомники пишут. Потому что читатели не могут ждать по три года следующий том. За это время они все забудут. Что было в первой книге. Я писатель продуктивный, на книгу у меня уходит меньше года, но тоже для серии не очень. Все равно забудут.
— А вы пишите каждый том, как законченную книгу, просто герои одни и те же из книги в книгу будут переходить, — подсказал я.
— А что?… Это мысль… Можно попробовать. И главного героя я спишу непременно с вас.
— Я слишком правильный. Боюсь, скучный персонаж получится, лучше вымышленного, этакий собирательный образ советского милиционера, и недостатков ему добавить, чтобы выглядел живым.
— А вы, я смотрю, разбираетесь в литературе.
— Общался по долгу службы с вашей средой, — соврал я.
Не скажу же ему, что в мое время базовые секреты построения всех литературных и киношных персонажей в сотнях интернет-статьях доступны, и для современного человека не являются секретом.
— Ясно… Так и сделаю, пожалуй… А назову я серию «Оперуполномоченный». Нет, слишком банально, нужен пафос эпохи. Советский оперуполномоченный. Хм-м… Тоже не годится, не звучит совсем. Придумал! — писатель торжествующе поднял указательный палец вверх. — «Советский курсант»!
— Почему курсант? — я скептически свел брови. — Курсанты в школе милиции, самостоятельно не работают, только на подхвате если, когда практику в горрайорганах проходят. Да в патрули по городу ходят по охране общественного порядка и во время проведения массовых мероприятий.
— Так вы же сами говорили, что у вас прозвище такое, это будет имя собственное, и слово в названии с большой буквы напишем. Точно…
— Ну, если так… — я уже обдумывал, как мне прощупать писателя и спрыгнуть с этой не особо интересной мне литературной темы, но тут собеседник сам мне помог.
— Как долго продлится ваша командировка в Литейске? — спросил он. — Если вы не против, мне бы хотелось еще с вами встретиться. Возможно, не раз. Вопросы могут возникнуть по ходу работы над романом.
— Мы здесь — пока не раскроем убийство Парамонова, — пожал я плечами.
— Вы же знаете, что не все дела раскрываются, — многозначительно закивал собеседник.
— Знаю… Но в практике конкретно нашей группы такого пока не было, — непринужденно проговорил я, а сам смотрел на его реакцию.
Мне показалось, что бровь Светлицкого дернулась. Еле заметно, как былинка на ветру. Хотя, может и показалось… Внешне он оставался невозмутимым, а голос ровным.