Как в том циничном анекдоте про трёх идеальных жён, я выбрал ту, у которой была грудь больше. В две тысячи шестнадцатом, за год до войны, я гостил у тёти в Верх-Исетске, и как-то так получилось, что зашёл в гости к Ленке, её бывшей крепостной. После полрюмки рябиновой настойки мы вспомнили, как она лечила меня от ветрянки, было решено совместно посмотреть на мои старые шрамы, в общем… Видимо, мы настолько чувствовали себя одинокими в тот период, и нам настолько всё произошедшее на той тесной койке понравилось, что мы решили продолжить.
Она дождалась меня с войны и родила мне троих детей. Увы, всех их я пережил, всего же за мою долгую жизнь у меня было ещё несколько попыток создать семью и родилось более сотни сыновей и дочерей…
А у вас, ребята, как всё было?
Я оборачиваюсь, задав этот вопрос небольшой армии своих двойников.
— Ох… — послышались вздохи.
— Ты же понимаешь, почему мы послушали именно твою историю, а не историю всех остальных твоих двойников? — спрашивает мерцающее лицо.
— Понимаю. Видимо, потому что моя Ветвь получилась длиннее остальных. Я пережил десятилетия и века колонизации, новой индустриализации, десятки войн в колониях и что-то вроде технологической сингулярности, поэтому мне будет сложно рассказать вам то, что было после двадцать второго века… Вы просто не поймёте. Последние века я был верховным иерархом Общества, а путь свой решил закончить, пролетев до ближайшей звезды один световой год не через Портал, а через космос, в одиночку, на дисколёте.
— Не долетел? — спрашивает один из двойников.
— Не долетел. Я просто не рассчитал свои силы. О чём я жалею — что так и не ответил на несколько вопросов мироустройства, терзающих меня. Хотя, подозреваю, что изнутри на них ответить попросту невозможно. Что такое Верховный Секатор, где Бункер, и, мать твою, что ты такое?
— Он — Верховный Садовник, — спрашивает один из двойников. — Как ты не догадался?
— Я догадался, — раздражённо киваю я в ответ. — Но как соотносится всё это? Секатор, Садовник, Древо, драконы…
— Это всего лишь абстракция, которую проще всего будет понять твоему человеческому разуму, — говорит лицо Верховного Садовника. — Представь, что пространство вариантов реальностей — это бесконечный сад. Некоторые Древа похожи на то, в котором ты родился, некоторые — не похожи. Есть различные лианы, лишайники и трудолюбивые пчёлы, опыляющие цветки…
— Драконы, — киваю я и вдруг понимаю. — Хочешь сказать… Этот мир не был Ветвью? Он весь был… Цветком?
— Именно. Он был Цветком, или Соцветием, в котором благодаря стараниям тебя и знакомых тебе личностей вызрел Плод. Который во время твоего первого похода на Марс или упал, или был срезан с Древа. После чего он не сгнил, как упавшая Ветвь, а пророс. Стал новым Древом. Будем считать, что это я позволил ему прорости и укорениться.