От сна на диване у меня тянет спина.
Размявшись, осматриваюсь в парке по сторонам. Ужасно хочется есть. Наткнувшись взглядом на небольшой магазин, отправляюсь туда, чтобы купить йогурт, сендвич и шоколадку для Татьяны.
Возможно, придется попросить ее и завтра закрыть глаза на мой вынужденный ночлег в баре, если сегодня не найду хотя бы какую-то квартиру.
Усевшись на скамейке в парке, недалеко от детской площадки, набираю номер моей лучшей подруги Юли.
– Алло, – отвечает официально, так как с этого номера я звоню ей впервые.
– Юль, это я.
– Лиз? Господи, ты живая, слава Богу! – в голосе облегчение. – Я тут чуть с ума не сошла.
Я не говорила ей о своем плане уехать. Уверена, что отчим устроил ей допрос одной из первых, а он как никто умеет считывать с лица малейшую ложь. И для того, чтобы обезопасить её, я ничего не сказала.
– Я в порядке, Юль. Просто уехала…
– Куда?
– Не важно. Меня искали?
– Конечно! – нервно выдаёт она, – Собак разве что не подключили. Нас всех в отделение притащили, – всех – это нашу компанию. Что ж, я даже не сомневалась, – Благо хоть понимают, что мой отец тоже не последний человек в городе, поэтому не жестили, но расспрашивали конкретно.
– Мне жаль, что Борис дошел до этого…
– Да нам-то что? Допросили и отпустили. Но Глеб… слушай, я его таким не видела еще. В него как-будто бес вселился. Говорит из-под земли тебя достанет и ты пожалеешь, что вообще умеешь ходить. Он псих, блин. Не знаю, как твоя мама на это закрывает глаза…
Мама… после того, как умер папа, она обанкротила его компанию. Чтобы вести бизнес нужно в нем разбираться. Она не разбиралась. Мы почти все потеряли. Мама жутко боялась остаться без дома и денег, поэтому вышла замуж за Бориса, с которым познакомилась на одном из вечеров у ее подруги. Сомневаюсь, что он попал под действие её чар. Скорее, решил воспользоваться ситуацией. Поставил во главу фирмы отца своего старшего сына, которому удалось вновь поднять её на ноги, а потом решил взяться и за меня. Мало ему дивидендов от компании.
Мама же сильно боится снова вернуться в состояние, когда кредиторы вот-вот и отнимут дом. Ей проще сделать вид, что меня ждет прекрасная жизнь с Глебом, чем заметить его «больные» замашки.
– Им удалось что-то узнать, ты не в курсе? – спрашиваю, откусывая сендвич.
– Не знаю, зай. Когда они нас вызывали, то явно еще ничего не нарыли. Потому что оба взбешенные были. Твоя мама только плакала в углу, а потом подходила ко мне тихонько узнать, может я все же в курсе где ее любимая дочь…
– Ясно.
– Так ты как? Тебе может деньги нужны?