Шуйского не зря занимал пост главы СИБ.
Он умел признавать свои ошибки и делать верные выводы. К тому же, в истории Империи такое уже случалось. Форточники не раз взлетали чуть ли не на самый верх политического олимпа Империи.
И Алексей Семенович точно знал, в чем причина.
— Значит, за дело взялась стела, — прошептал Шуйский.
Как бы сильно Алексею Семёновичу не хотелось стать Императором, он прекрасно понимал, что со стелой невозможно тягаться.
Немного подумав, глава имперской безопасности достал из ящика стола переговорный амулет и произнес.
— Аристарх Петрович, приказываю свернуть операцию. Огнев-Пылаев больше не представляет угрозы для Империи. Дальнейшие инструкции получите от моего секретаря.
Убедившись, что сообщение ушло, Шуйский снова уставился на карту. Стеле по большому счету до Империи нет никакого дела. Её задача, судя по опыту прошлых лет — выращивать высокоранговых форточников.
А значит, задача Шуйского сделать так, чтобы Макс во время своего восхождения, сделал для Империи как можно больше полезного.
— Ничего личного, — прошептал глава СИБ. — Форточники приходят и уходят, а Империя остается!
Интерлюдия 2
Императорский дворец.
— И всё же, я не согласна, — императрица бросила на канцлера гневный взгляд и взялась за веер. — Экспедиция в Чащобу необходима!
— Необходима, — покладисто согласился канцлер, — но Мария Александровна, Вы же Оракул. Неужели до сих пор не смирились с тем, что ваш супруг погиб?
Разговор проходил в рабочем кабинете императрицы, и кроме её самой и канцлера в помещение никого больше не было. Можно было бы пригласить Шуйского, но Мария Александровна предпочитала общаться со своими сановниками по отдельности.
Чтобы, не дай Сила, не объединились за спиной против неё самой.
— Я отказываюсь в это верить! — заявила императрица, обмахиваясь веером. — Экспедиции быть.
— Кавказ важнее, — вздохнул канцлер. — Вы же понимаете, что Инквизиция этого так просто не оставит. И одним Пылаевым они не ограничатся.
— Мы не можем отдать Инквизиции целый род. Это будет воспринято, как проявление слабости.
— Дело намного серьёзней, Мария Александровна, — покачал головой канцлер. — Наши союзники будут требовать казни всех заговорщиков, находившихся в это время в Колизее.
— Это неприемлемо, — отрезала императрица.
— В таком случае нас ожидает война, — как можно равнодушней пожал плечами канцлер. — Война со всей Европой.
— Я не пойму, — от волнения на щеках императрицы проступил румянец. — За кого вы играете, канцлер?
— Безусловно за Империю. За Империю, которая совсем скоро войдет в дружную и преосвященную европейскую семью! Вы не хуже меня знаете, что мы не потянем войну со всей Европой. Уничтожать Инквизицию было серьезной ошибкой, Мария Александровна. Даже несмотря на ваше к ней отношение.