— … как-то так. — Обладатель шестого дан поднял взгляд на обладателя десятого.
Чашки с чаем к этому моменту уже трижды обновляли своё содержимое.
— Мне кажется, ты передумал задавать вопросы. — Патриарх сидел с закрытыми глазами. — Я прав?
— Да, и это удивительно. — Вроде волшебства не существует, а мозги заработали иначе, думал глава Эдогава-кай — он большей частью молчит, а мне всё становится кристально ясным.
Чем объяснить? Сюда же: интересно, если бы рядом сидел Решетников, что бы он сказал про эти так называемые мыслительные процессы?
— Вы мне очень помогли, сэнсэй.
— Да и нет. Помочь можно лишь тому, кто по своей воле движется вперёд и твёрдо стоит на ногах — ты всё понял самостоятельно и сам себе помог. — Хозяин удовлетворённо кивнул, не открывая глаз.
Он вслепую потянулся к чайнику, безошибочно попал, снова налил в две чашки, не глядя:
— Фудзи-сэнсэй был хорошим наставником, тебе есть чем гордиться.
— Его больше нет, увы. А без вас такого понимания почему-то не наступало, — вздохнул кохай . — Спасибо, что выслушали, Кубота-сэнсэй — иногда людям вроде меня не хватает именно этого, чтоб лучше почувствовать самого себя.
— Заходи ещё, эти двери для тебя всегда открыты.
Ученик привстал и поклонился, затем продолжил рассуждать вслух.
Выходя через какое-то время из до-дзё, Миёси Мая с благодарностью крутил в голове очевидную, как теперь казалось, мысль (и почему не додумался сам? На поверхности же): он и сам не против известной разработки Mitsubishi, с которой, похоже, всё началось. Он и сам не против, чтобы страна снова стала сильной — вон, хоть и на соседей посмотреть, даже не самых близких.
Тот же Пакистан или их извечный враг, как они сами говорят. Оба их извечных врага, если быть профессионально точным.
Проблема в том, что любое достойное начинание можно легко опорочить недостойными руками с грязными ногтями — личности имеют значение.
Кое-кому во главе масштабных проектов просто не место, думал Мая, шагая к лимузину. Если они не могут договориться даже со своими ( уж на что я лоялен к самой Идее ), то как они планируют договариваться с чужими? С теми, кому новый статус Японии может не понравиться?
Отсюда вытекает второй закономерный вопрос, который так любит Решетников. Про обезьяну с гранатой — её способность к договорам и компромиссам ( что-то я стал часто вспоминать его, к чему бы ).
Кто-то куёт меч, чтобы открыть себе новые горизонты — осваивать новое, а кто-то — исключительно из желания насладиться резнёй в собственном исполнении. Пока меч не готов, разница не видна.