— Что? — осипшим голосом спросил Дилль. — Она…
— Сова сдохла, — Эрстан открыл глаза. — Но она долго продержалась.
— К демонам твою сову! — заорал Дилль. — Опиши мне, где это происходит. Как туда добраться?
Против ожиданий, Эрстан не стал задавать дурацких вопросов «а тебе зачем?», а сразу сказал:
— За линией внешних постов есть главная улица лагеря. Она заканчивается на открытом месте, где и идёт казнь. Это, так называемая, площадь. Народу там, то есть солдат, уйма. Собственно, вся передовая часть армии, насколько я понимаю.
— Я иду туда, — Дилль сжал зубы.
— Со мной, естественно, — Тео, уже давно догадавшийся, чем закончится сеанс воздушной разведки, поднялся. — Но нам будет нужен третий, чтобы нести Илонну… или её тело. У нас все силы уйдут на драку.
Они, не сговариваясь, посмотрели на Эрстана и, так же не сговариваясь, отвергли его кандидатуру.
— Он слишком устал.
— Я пойду третьим, — занавеска, перегораживающая фургон надвое, откинулась, и показался Мейс.
Лицо водника было белее мела, глаза ввалились, а губы были угрюмо сжаты. Увидев Мейса, ярость в Дилле вспыхнула с новой силой. Он с великим трудом сдержался, чтобы не запустить этому красавчику огненным шаром, когда тот сказал:
— Илонна — моя женщина, и я должен её спасти.
Тео только покачал головой — похоже, водник всеми средствами добивается быстрой смерти — если не от тилисских мечей, то от огненного шара в лоб точно. Вон, у Дилля на ладонях уже заплясали полупримусы. Поэтому Тео очень удивился, когда Дилль вместо приведения вышеупомянутой казни в исполнение, вдруг скрючился, рухнул на дощатый пол фургона и душераздирающе застонал.
— Что это с ним? Припадок? — с оттенком презрения спросил Мейс.
— Дилль, — Эрстан наклонился и приложил ладони к его вискам. — Нет, это не припадок. О, клятые демоны, он же воспринимает элементалей! Дилль, глупец, что ты наделал?!!
Дилль, действительно, в приступе дикого бешенства и, понимая, что скоро ему понадобится огневая мощь, вызвал старших полупримусов. В заклятье призыва для этого нужно было всего лишь поменять слово «младший» на «старший». И когда все двенадцать старших полупримусов явились на его зов, Дилля скрутило, как никогда прежде. Теперь уже не только руки у него взрывались от невероятного жара элементалей, но и в груди кровь закипела. Сердце отказалось гнать кипяток вместо крови — удар, другой, и оно остановилось.
И лишь мысль об Илонне, спасти которую он ещё быть может успеет, заставила его сердце вновь забиться. А огонь, который он подарил элементалям взамен причиняемых ими мучений, не был замешан на драконьей ярости. Старшие полупримусы попробовали огонь на вкус и согласились со сделанным предложением.