Послышался стук открывшейся двери, и в комнату вошли хивашки. Гвинард почувствовал их приближение задолго до того, как они подошли к дому. Он сделал себе зарубку в памяти подумать над этим. Если между ним и хивашками установилась какая-то незримая связь, то когда эта связь будет разрушена, он, возможно, обретёт свободу.
— Вылезай, старик, — послышалась команда.
Гвинард выбрался из бочки, и под ним растеклась лужа скользкого масла. Ему велели снять одежду, и вскоре он стоял перед хивашками обнажённый.
— Хорош, — Гилиан обошла Гвинарда по кругу, стараясь не наступать в масло. — Мы неплохо поработали, сестра. Ну-ка, старик, ответь, ты мечтаешь стереть меня в порошок?
— Нет, — честно ответил Гвинард. Потому что он мечтал медленно вымотать кишки из хивашки, продлевая её мучения так долго, как только это возможно.
— Неужели? — удивилась Гилиан. — Тогда сформулируем вопрос по-другому: ты хочешь убить меня?
— Да, — был вынужден подтвердить Гвинард.
— Прелестно, — рассмеялась старшая сестра. — Но пока я тебе не разрешу этого, уж извини. А чем ты так возмущён? Тебе же сплошная польза от нынешнего состояния. Ты можешь творить заклинания без устали — теперь ограничений на физическую немощь нет. Астральной атаке ты тоже не подвергнешься — твоего разума там больше никто не увидит. Единственная уязвимость — это разложение твоего тела. Но мы сейчас это поправим. Тернлис, приведи три… нет, четыре заготовки.
Пару минут спустя Тернлис привела четверых бездушных. Деловито перерезав одному из них горло, хивашка подставила под бьющую струю крови ведро. Она повторила операцию ещё трижды, и вскоре ведро было заполнено до краёв. Гилиан к тому времени уже приготовила в большом жбане смесь песка и какого-то серого порошка. Тернлис вылила кровь в жбан, Гилиан начала перемешивать смесь, напевая странный неритмичный мотив. Молодая хивашка присоединилась, после чего смесь забурлила и запенилась.
Гвинард с интересом смотрел за действиями хивашек — часть происходящего он понимал, но что за порошок, не знал. А не зная ингредиента, невозможно предсказать результат. Наконец колдуньи прекратили своё странное пение и велели ему встать в жбан и натереться песчано-кровавой смесью. Гвинард послушно выполнил приказ, и когда его тело было полностью покрыто бурой коркой, хивашки начали новый этап колдовства.
Гвинард удивился, почувствовав жжение в каждой части своего тела. Он полагал, что теперь осязание ему недоступно, но происходящее доказывало обратное. Или то, что он сейчас испытывал, не осязание, а какой-то другой способ соприкосновения с окружающим миром, который обычному человеку недоступен? Вскоре ощущение тепла пропало, а колдуньи закончили водить перед ним руками.