Я прочел письмо от Маделиф и поморщился. Все письмо было пропитано нешуточной тревогой и волшебница чуть ли не требовала, чтобы я немедленно вернулся в Хайдельберг в целях безопасности. Я уселся обратно за стол, написал еще одно письмо и отдал его Ноткеру. Кобольд исчез и появился уже через минуту.
— Госпожа Халевейн просит вас ей позвонить по номеру Ульриха Адельмана — она сейчас в его кабинете, — сообщил он.
— И Ульрих тоже там?
— Нет, она одна.
Я глянул на журналистку.
— Подождите тут, мне надо позвонить, — сказал я.
Слуга отвел меня в кабинет, где находился телефон. Я набрал номер Адельмана.
— Эгихард? — услышал я голос Маделиф.
— Вы одна? — уточнил я еще раз на всякий случай.
— Да. Ты можешь рассказать мне подробнее о случившемся и кто на тебя напал?
— Я уже всё изложил в письме. Кратко, но со всеми фактами. У вас нет никаких предположений, кто это может быть?
— Нет. Увидев подобный паспорт с печатью Министерства я сделала для себя пренеприятное открытие.
— Но вы должны знать всех магов. У вас же имеются списки всех светлых, да и не только светлых. И прежде чем у того мага появился подобный дипломатический паспорт, он должен был обладать вполне обычным паспортом, не так ли? Значит в ваших архивах все сведения должны сохраняться.
— В теории да. Чтобы получить доступ ко всем спискам магов, я как минимум должна сделать запрос в остальные Гильдии. Но вряд ли это поможет мне найти обладателя того паспорта.
— Как, кстати, там господин Дагоберт поживает?
— Ульрих и Базилиус пытаются его разговорить, но пока все безрезультатно. Господин Орель решил в этом не участвовать.
— Что насчет задать вопрос в Министерстве по делам магии?
— Для этого надо всех глав Гильдий поставить в известность о произошедшем в Шварцвальде, — сказала Маделиф. — Но ты просил пока никому не говорить о произошедшем. Я, кстати, уже отправила Карлфрида и остальных на место происшествия и сейчас тоже туда поеду, чтобы всё осмотреть.
Я несколько секунд молчал, думая.
— Хорошо, расскажите остальным. Пусть Прегиль после этого надавит на господина Дагоберта. Я почти уверен, что оба покушения связаны.
— Хорошо, — сказала Маделиф и переключилась на другую тему: — Ульрих рассказал о том, что вы хотите участвовать в шоу одной скандальной журналистки. Вы не передумали?
— С чего бы? — поинтересовался я. — Она более профессионально ведет себя, чем журналисты с сегодняшней конференции.
— Вот как? Тогда может быть на этом шоу стоит рассказать еще кое о чем? Я о вашей крови.
— То есть вы все-таки опасаетесь, что кто-то опередит нас с этой новостью и выставит мое происхождение в негативном свете? — спросил я.