Воздух вдруг разорвала молния. Синие разряды потянулись ко мне, но я перенаправил удар и в трех метрах от меня под страшный грохот выжгло в земле метровый круг.
— Да кто вы такие, черт бы вас побрал? — ругнулся я сквозь зубы.
Уровень несомненно был как у высших светлых, а то может быть и повыше, учитывая, что молния была не коллективно наколдована, а только одним из них. А еще не понравилось, что источник их магической энергии был непонятен. Следом в меня одна за другой ударили такие же мощные молнии. Я их также отразил, но совершенно одурел и едва не оглох от грохота.
Взбешенный, я выдохнул драконье слово, взмахнув руками. От меня, скручиваясь смертоносными вихрями, вверх взметнулись два огромных языка пламени, слизнув всю десятку в обрыв. Они падали вниз горящими факелами, огласив все вокруг короткими истошными криками. До земли не долетело даже пепла.
Я, хмурясь, облизнул губы. Но на краю обрыва больше никто не показался. Похоже, я уничтожил всех своих преследователей.
Я вернулся к «Бронко», обнаружил бесчувственную Ленели, которую кобольд пытался привести в себя.
— Ноткер, посмотри, что там на шоссе. Если машины открыты и нет опасной магии, обыщи.
— Да, Ваша Светлость!
Кобольд исчез. Я склонился над журналисткой, легко похлопал ее по щекам. Ее ресницы дрогнули и она раскрыла глаза, смотря на меня в испуге.
— Ваша Светлость! Я думала, вас убьют! — воскликнула она и тут же обернулась к обрыву. — Что с теми людьми?
— Я их убил, не переживайте.
— Людей⁈ Но… — Фогель в ужасе уставилась на меня. — Как теперь этому отнесутся светлые маги?
— Погодите, вы когда упали в обморок? Когда в меня стали стрелять из автоматов?
— Да…
Я вздохнул.
— Это не люди. Это маги. Светлые на моем месте сделали бы то же самое — уничтожили бы их.
— Вы смысле? Это были темные маги⁈ — воскликнула журналистка.
— Именно так, — я мягко улыбнулся, решив не говорить, что я и сам не знал, кто это был. — Так что переживать вам совершенно не за чем.
Она вздохнула с облегчением.
— Как отсюда выберемся? — спросила она приободрившись.
— Видите, дальше просека, внедорожник там спокойно проедет. Уверен, вскоре найдем нормальную дорогу.
Вернулся Ноткер и молча показал мне портфель. Я кивнул. Кобольд бросил портфель на заднее сидение, уселся сам, снова надежно зафиксировав себя двумя ремнями. Я сел за руль.
Колеса «Бронко», устроив позади внедорожника настоящую метель, понесли нас дальше.
С просеки мы свернули на грунтовую дорогу, потом на асфальтовую. Прикинув, куда нас могло завести шоссе до того, как мы упали с обрыва, я сориентировался по направлению, повернул в нужную сторону и поехал дальше. Еще через некоторе время я выбрался на ту же оживленную трассу, что вела в Штутгарт.